Подарок создателей часть I

Однако самыми опасными существами как, собственно, и всегда являлись конечно же люди, точнее сказать гуманоиды, сильно напоминающие древних людей и своими привычками и поведением, но не отличающиеся умом. Эти подгорные племена, зовущиеся ляписами, были самыми настоящими вредителями мира мёртвых. Они редко переходят на другую сторону Фаренгхора, но всегда с одними и теми же целями - разорить ближайшие деревни и ограбить торговцев, решивших сэкономить пару дней пути до города Мерка́тура – который по сути является центром всей торговой системы мира мёртвых.

— Эй, Астрид, — негромко сказал оборотень в сторону спящей волшебницы. — Пора меняться, слышишь?

Вот только юную, измотанную чародейку не разбудило ни первое ни второе обращение, из-за чего Мирак пошёл на крайние меры и слегка толкнул в плечо.

— Ты уж прости, но пора меняться, — повторил Мирак, выглядевший ничуть не лучше чародейки.

Еле-еле Астрид открыла глаза и в расплывающемся силуэте узнала оборотня. Через несколько минут она пришла в себя и, найдя силы, поднялась с холодного камня. Мирак же принял облик серого пса и свернувшись клубочком тут же уснул. Он делал так уже третий день подряд, объясняя тем, что так легче переносить голодные ночи, однако как оно было на самом деле знал только сам Мирак.

Астрид наколдовала себе немного воды и умылась, чтобы хоть как-то взбодриться, но это несильно помогло. Она зажгла в руке слабый огонёк и поплелась проверять круг изо льда, попутно рассматривая гору, к которой и лежал их путь. Фаренгхор, напротив представлений Астрид, была не одинокой горой, возвышающейся над безмолвным нагорьем. Она оказалась частью горной системы Ир-Кен-Тар с кучей вершин, самой высокой из которых была самая последняя – Фаренгхор.

Изредка со стороны топи пролетали стаи больших чёрных птиц, Мирак говорил, что, если дикие веглы летят к горе это хороший знак, знак того, что там безопасно, но в это верилось всё меньше, чем дольше на неё смотришь. От недосыпа Астрид, начало казаться, что у горы есть глаза и рот и будто сама она напоминает длинную каменную морду с небольшим гребнем сверху, однако думать об этом попросту не было сил.