Триединый

В итоге я нашел подходящий вариант, и в тот же день, после уроков сходил, купил себе прочную трость. Подобные здесь носили некоторые мужчины. Не все — мода на трости не была повальной, как в определенные исторические периоды на Земле. Но все же человек с тростью не был диковинкой и не привлекал внимания. Между тем била тяжелая палка не хуже тренировочного меча.

Еще я приобрел неброскую черную одежду. Это было нужно для того, чтобы лучше прятаться в ночных тенях. И чтобы случайные очевидцы не могли связать меня со «Стальными розами».

Вдруг кто-то однажды опознает школьную спортивку?

Некоторое время я раздумывал насчет какого-нибудь панциря. Но после отказался. Моих загадочных навыков пока хватало для того, чтобы нейтрализовать любую угрозу. А кираса, даже спрятанная под одеждой, наверняка сделает меня менее подвижным. Плюс вызовет подозрения, если однажды вдруг нарвусь на патруль.

Была еще одна причина не носить такого рода защиту. Я побаивался, что кираса создаст ощущение безопасности и мои боевые умения попросту не пробудятся в нужный момент.

А это могло закончиться очень плохо.

* * *

Разобравшись со снаряжением, я возобновил ночные рейды. Черной тенью я патрулировал улицы криминальных районов. Каждую ночь мне удавалось спасти нескольких человек и как следует навалять напавшим на них ублюдкам.

Это было круто. Это приводило в восторг. Не только ощущением силы — но и тем, что я в кои веки делаю что-то важное. Не могу передать, насколько новая деятельность отличалась от унылой офисной рутины, где все мои старания были направлены лишь на повышение прибыли владельцев и акционеров.

Здесь же я по-настоящему помогал людям. Я приносил пользу. И мне это охрененно нравилось.

* * *

У тайной жизни супергероя была обратная сторона: из-за ночных вылазок я практически не высыпался. Чтобы как-то компенсировать сократившееся время сна, я отказался от утренних тренировок. Но особо это не помогло. На уроках я чувствовал себя разбитым и в учебе выезжал исключительно на хорошей домашней подготовке и относительной простоте материала.

Хотя это выручало не всегда и в законоведении мои оценки съехали. Но мне все это казалось неважным — меня всецело захватила борьба с преступностью. Оказываясь на ночных улицах, я чувствовал себя более живым, чем когда-либо прежде. Во мне словно пробуждалась какая-то часть, о существовании которой я раньше не догадывался.

Был еще один аспект, подталкивавший меня продолжать геройствовать.