Триединый

Тех, кто вынужден работать на другой род, называют инкилинами и презирают.

— Я считаю это глупым предрассудком, — говорил Грегорис. — Постепенно отношение людей к подобному изменится. Но пока такого не произошло, ты не должен стыдиться отца…

— О чем вы, дядя Грегорис? — не выдержав, перебил я. — Любой труд — почетен. А мой отец — замечательный человек. И после вашего рассказа, я горжусь им больше чем когда-либо.

Грегорис пораженно смотрел на меня. Потом с серьезным лицом кивнул:

— Кровь есть кровь… Виктор, ты достойный сын Эзерина Ардисса.

* * *

После того, как я предположительно нашел решение загадки моих экстраординарных боевых навыков, мне показалось правильным возобновить утренние тренировки. И не только потому, что у меня вновь появилась надежда. Мне банально хотелось этого. Удивительно: прежде я никогда не являлся фанатом спорта или каких-то физических активностей. Теперь же укрепление тела и духа казалось мне чем-то невероятно важным. Более того: изматывающие тренировки, полные сложных упражнений, доставляли удовольствие.

Однажды во время занятий мне довелось увидеть подготовку Фиореллы. Произошло это случайно: я отрабатывал перемещения по верхушкам вкопанных в землю метровых столбов, когда услышал шелестящий свист, глухие удары и треск. Звуки доносились из-за высокой живой изгороди. Заинтересовавшись тем, кому не спится в такую рань, я спрыгнул со столба и направился на соседний полигон.

По просторной площадке, заполненной мишенями в виде человекообразных манекенов, тихо двигалась Мэльволия.

Заметив меня, девушка остановилась и опустила лук.

— Привет! Отлично стреляешь! — восхищенно сказал я.

— Спасибо, — ровно ответила она. — Но нужно делать это еще лучше.

— Разве это возможно? Ты ни разу не промахнулась!

Фиорелла повела плечом:

— Я должна стрелять быстрее и точнее. И лучше контролировать стрелы.

— Что ты имеешь в виду?

Вместо ответа, она повернулась и одну за другой выпустила три стрелы — чуть ли не автоматной очередью. Хотя стрелы изначально летели в одном направлении, в середине полета две отклонились от курса. Описав почти равные дуги, они с разных сторон вонзились в одну и ту же мишень. Секундой до них, туда же ударила стрела, летевшая по прямой. От силы воздействия голова манекена треснула.

Мэльволия отправила в полет еще три стрелы.