Триединый

И недоумение от того, как можно было ничего не видеть, не понимать и вообще вести себя столь идиотским образом. Я будто сумел посмотреть на себя чужими глазами — и увиденное мне не понравилось.

Ладно, какой смысл ворошить былое. Нужно думать о реальных проблемах.

Потерев ладонями лицо, я залез в кровать. Расстроенно подумал, что вряд ли смогу уснуть после случившегося, да еще и в незнакомой обстановке. И почти сразу провалился в сон.

Снилась мне работа. Вроде вызвали меня к кому-то из начальства. Я шел по коридору, постепенно превратившемуся в темный пещерный тоннель.

* * *

Вспоминая сон во время завтрака, состоявшего из булочек с ароматным джемом и напитка, похожего на чай, я буквально чувствовал, что под сводами пещеры был кто-то очень значимый и встреча с ним оказалась поистине судьбоносной. Но кого я встретил и чем дело закончилось — ускользало тем сильнее, чем больше я об этом думал.

Ну, и ладно, — решил я, допивая чай. — Меня ждут задачи поважнее снов. Нужно, не привлекая особого внимания, узнать, куда я угодил. А после — рвать домой.

— Милый, ты не голоден? — заботливо поинтересовалась Росальба. — Быть может, съешь еще?

Сегодня она была в темно-голубом платье, сочетавшимся с ее глазами, но придававшем ей еще более холодный вид. Ии-и… я почему-то был уверен, что никакая она не холодная, а очень добрая, заботливая, и вообще… Боже, шизофазия какая-то.

Я потряс головой, тут же превращая нервное движение в знак отрицания:

— Благодарю, я сыт. Эзерин, вы обещали показать мне корабль.

— Сын, тебе не обязательно обращаться ко мне на вы, — он глянул удивленно. — И называй меня папа… я ждал этого очень долго.

По его виду было понятно, что он сильно волнуется и происходящее очень важно для него.

— Хорошо, Эз… папа, — выдавил я.

— Почему бы не прямо сейчас? — улыбнулся он. — Незабудка, ты с нами?

— Конечно! — буквально расцвела Росальба.

Как я мог решить, что она холодная? — думал я, глядя на ее счастливую улыбку.

* * *

По сравнению со вчерашним днем, на палубе было ветрено. Вероятно, поэтому мы встречали гораздо меньше людей. Некоторых Эзерин приветствовал вежливым кивком, прочих игнорировал. Я никак не мог взять в толк, по каким критериям он их сортирует.