Триединый

В полумраке я почти не видел его лица. Но предполагал, что сейчас отец очень сосредоточен.

— Со мной происходят странные вещи, — я решил быть максимально правдивым, насколько это окажется возможным. — Я вдруг стал неотчетливо вспоминать то, чего со мной никогда не случалось. Это, наверно, звучит странно… Мне сложно объяснить… В моей голове словно всплывают кусочки жизни другого человека. И в то же время они кажутся моими собственными.

Сначала это было редко. Но в последнее время такое происходит все чаще. Мне кажется, что я схожу с ума.

Эзерин сел на кровать рядом со мной, взял за руку.

— Ты кому-нибудь рассказывал об этом?

Вопрос напомнил недавнюю беседу с сотрудниками Корпуса хранителей.

— Нет. Ты ведь не хотел, чтобы о том, что было во время плавания, кто-то узнал.

— Что заставило тебя так думать? — в голосе Эзерина послышалась настороженность.

— Мне так показалось, — я не стал вдаваться в объяснения. — Я ошибся?

— Нет, — после паузы, ровно ответил он. — Ты очень умный мальчик.

По звучанию последних слов мне показалось, что Эзерин улыбнулся.

— Не переживай, сын. И не бойся. Мы непременно разберемся с этим. Найдем лучших докторов…

— Они не помогут, отец. За последнее время меня осматривали три целителя… даже четыре, — добавил я, вспомнив Келла с его Даром. — Ни один не заметил ничего необычного. Только саэр Варлин обеспокоился тем, что я бредил. Но он посчитал это последствием переутомления или отравления дымом.

— Мы обратимся к другим докторам, более знающим… — начал отец.

— Папа, — перебил я, — готов спорить, ты понимаешь, что в «Стальных розах», где учатся и сражаются отпрыски наиболее знатных родов, не будут держать слабого целителя. И наверняка догадываешься, что семейный доктор — не то, на чем станут экономить Лейхандеры, представители одной из богатейших фамилий в стране… Нет, отец, даже самые известные лекари не сумеют обнаружить причину того, что творится со мной. Не знаю, что произошло во время путешествия по морю, но чувствую, что ответ нужно искать там.

Эзерин сидел неподвижно. Могу лишь догадываться, какие мысли носились в его голове.

— Скажи ему, милый, — раздался от дверей голос Росальбы.

— Как давно ты здесь? — не поворачиваясь к ней, поинтересовался отец.

— Достаточно, чтобы понять, о чем вы говорите, — мама вошла в комнату. Усевшись рядом со мной, обняла и поцеловала. Посмотрев на Эзерина, сказала: — Я всегда боялась, что за счастье, обретенное таким способом, придется платить.