Триединый

— Я подозреваю, кто это мог быть, саэр Минц. Хотел уточнить. Она была примерно моего роста? У нее черные волосы с розовыми прядями?

— А-а, все же вы знакомы! — вяло улыбнулся он. — Не забудьте сказать ей спасибо.

— Непременно, доктор Минц, — пообещал я, намереваясь сдержать слово.

* * *

Мы попрощались с Селией на перроне, когда паровоз окутался дымом, паром и начал громко шипеть.

— Ты же еще приедешь? — требовательно спросила огненноволосая красавица.

— Обязательно, — заверил я. — Не могу же я нарушить клятву, данную твоей маме.

— Тогда до встречи, — она порывисто обняла меня и чмокнула в щеку. — Я буду скучать!..

Оказавшись в купе, я в окно помахал Селии. А когда поезд набрал ход, вынул и развернул письмо Фиореллы…

Глава 28

Росальба невероятно обрадовалась моему возвращению. Да я и сам, чего скрывать, был счастлив ее увидеть.

— Мы с папой уже думали, что тебе настолько понравилось в Венранде, что ты решил там остаться, — шутливо сказала она. — Как прошло празднование? Было весело?

Перед глазами встал пожар на складе.

— Да, мам, было очень весело, — я натянуто улыбнулся.

А после рассказал Росальбе о катании на катерах, танцах и впечатляющем фейерверке.

— Представляешь, мама, они запускали его с кораблей, и разноцветные огни отражались в морской воде! — говорил я.

— Должно быть, это действительно волшебно выглядело, — в ее синих глазах плясали искорки, будто она сама смотрела на фейерверк. При этом выглядела Росальба бесконечно счастливой.

Внезапно я увидел ее другой. И не здесь.

Из большой светлой комнаты вышел мужчина. Доктор. Его провожала служанка в строгой униформе. Когда дверь за их спинами бесшумно закрылась, Росальба повернулась ко мне. Хоть это кажется невозможным, но она выглядела белее, чем обычно. И в ее глазах стояли слезы.

Потянувшись ко мне, Росальба прижала меня к груди. Я не слышал плача, но время от времени на мое лицо падали крохотные капли…

— Милый, что с тобой?! — раздался встревоженный голос мамы.

— Что-то голова немного закружилась, — вернувшись в реальность, ответил я. — Наверно, устал с дороги…

— Может, приляжешь? — обеспокоенно предложила она.

— Да, пожалуй, — я вымученно улыбнулся, только чтобы ее успокоить. — Буду у себя в комнате.

* * *

Остаток дня я провалялся в постели. Вставал лишь раз: начал писать ответ Фиорелле, но на полуслове бросил. Причиной стала деревянная корова — игрушка, стоявшая на столе.