Триединый

— Скандал во время турнира, война банд, землетрясение, покушения… Будь я суеверным, предположил бы, что грядут сложные времена.

— Почему?

— Суеверные люди во всем ищут приметы и предзнаменования, — повернувшись вместе с креслом, он поглядел в окно. — Это происходит от скудоумия и недостатка информации. Они видят только лежащее на поверхности. Между тем, в глубине скрывается гораздо больше. И тот, кто может заглянуть туда, знает, что сложные времена уже пришли.

— О чем вы? — мне стало интересно.

Вновь повернувшись ко мне, дед сдержанно улыбнулся:

— В свое время непременно узнаешь.

— Когда?

— Когда будешь готов, — отрезал он. — А чтобы это время наступило скорее, тебе нужно понемногу вникать в дела рода. Через два месяца состоится большой семейный совет. Ты обязан присутствовать.

— Я буду.

— Молодец, — Линнерард удовлетворенно кивнул. — У тебя уже имеются планы на каникулы?

— Меня пригласили в гости. В Венранд. Что будет потом — еще не решил.

— В Венранд? К кому?

— К семье Лейхандер.

Дед задумался.

— Лейхандер? В основной линии двое наследников. Близнецы Дарио и Селия. Ты подружился с Дарио?

— Меня позвала на день рождения Селия Лейхандер.

— Девушка с ограниченным Даром полета, которую ты выручил на арене… — На несколько минут Линнерард настолько глубоко погрузился в размышления, что мне показалось, будто он забыл обо мне. Наконец, дед вновь поглядел на меня. — Род Лейхандер разбогател на морских перевозках и торговле. Входит в число пяти богатейших семейств Иризии.

Я хотел спросить, что он подразумевает под этим, но потом начал догадываться. Желая проверить правильность своих рассуждений, спросил:

— Вы хотите, чтобы я уделял больше внимания Фиорелле?

На лице Линнерарда отразилось одобрение.

— Ты умен. Это хорошо… Но не будь поспешен в выводах. У каждого варианта есть достоинства и недостатки. Здесь многое нужно обдумать. Пока же веди себя правильно с обеими девушками.

То, на что намекал дед, мне было неприятно. Поэтому я не стал ничего отвечать, решив, что самостоятельно разберусь в своих делах.

Он же, что-то записав в блокнот, лежавший на столе, произнес:

— Будь осмотрителен. Желаю хорошо отдохнуть.

— Благодарю. Мне что-нибудь передать отцу?

Линнерард вновь повернулся к окну. Его голос звучал равнодушно:

— Мне нечего сказать изгнаннику. Ты свободен. Перед уходом зайди к своему дяде.