Триединый

К тому же, Виктор не являлся членом команды. Несмотря на его активное участие в последнем бою, правила турнира не позволяют присудить ему чемпионское звание.

— Значит, и мне оно не достанется, — отрезала Мэльволия.

— Боюсь, это не вам решать, саэри Мэльволия, — голос директора звучал по-прежнему доброжелательно. — Так или иначе, ваше имя уже вписано в историю турнира… и во все официальные документы.

— Фиорелла… то есть, саэри Мэльволия, — спохватился я, мучительно вспоминая, позволяет ли местный этикет в официальной обстановке называть соученицу по имени или же нет.

Девушка ненадолго задумалась. После посмотрела на директора:

— Хорошо, я приму награду, раз на этом настаивает Виктор. Но он тоже должен получить какое-то поощрение.

— Действия саэра Ардисса зафиксированы в его личном деле, — сообщил директор Краус.

— Этого недостаточно, — глаза Фиореллы льдисто блестели.

Я задумался, дозволено ли ученикам спорить с директором. Не дай бог, из-за меня у Мэльволии возникнут неприятности. Она, конечно, из привилегированного рода, но все же…

— Всем членам команды положен дополнительный выходной, — не проявляя недовольства поведением девушки, сказал Краус. — Учащийся Ардисс так же получит свободный от занятий день.

— Этого недостаточно, — упрямо повторила Мэльволия.

— Вполне достаточно! — поспешно воскликнул я. — Благодарю, директор!

Фиорелла перевела взгляд на меня.

— То, что ты сделал на арене, заслуживает намного большего.

— Мне хватит и выходного, — отмахнулся я. И добавил тише: — Мне кажется, не следует злить директора.

— Это не имеет значения, — заявила девушка со сталью в голосе.

— Имеет, — не согласился я.

Она вновь задумалась. После вымолвила:

— Я приму твое решение, хотя оно и неправильное.

Обалдело уставившись на директора, задумался, как так вышло, что, пытаясь ей помочь, я в итоге еще и что-то там должен. Возможно, мне показалось, но вроде уголки губ Крауса в этот момент едва заметно приподнялись.

Впрочем, намек на улыбку тут же исчез. Поменялся и тон. Теперь директор говорил более… сурово, что ли?

— Есть еще одна причина, по которой я пригласил вас к себе. Это — необходимость обсудить последствия турнира.