Титан империи 5

Коварная интриганка.

Так и сделает. Во только нужно придумать верный предлог…

Из размышлений ее вырвал телефонный звонок, и при виде абонента Герды сжала зубы – начальство.

Так-так…

– Слушаю, – ответила она, пытаясь придать своему голосу твердости.

– Гертруда Михайловна, день добрый. Как продвигается расследование?

– Подозреваемый мертв. Все свидетели и улики указывают, что его убил барон Скалозубов. Дело почти закрыто.

– Это… плохо.

– Почему? – напряглась она. – Мятежник и нексопоклонник Герасимов, убивший за одни сутки двенадцать человек, обезврежен.

– А вот это точно лишнее. Скалозубов – темная лошадка, и статус его рода еще достаточно шаток. Очень глупо будет, что вы с Борисом Сергеевичем сначала пытались его арестовать как нексопоклонника, а теперь награждаете как борца против нексопоклонников. К тому же, в ликвидации Людвига он тоже принимал участие, я правильно понял?

– Возможно…

– Значит, на его руках кровь инквизиции.

Герда не нашлась, что ответить. Право, лучше просто кивать и не болтать лишнего. А то это ей обернется боком.

Она молчала на секунду дольше, чем следовало, и ее собеседник на том конце провода вздохнул:

– Уже слышали новость про Горна?

– Да… Очень большая утрата. Он мне был как отец, а умер как герой.

Если ей и пришлось приврать, то совсем чуть-чуть. Горна она действительно знала немало лет, и уже успела наплакаться на заднем сидении машины, когда утром ей сообщили о смерти инквизитора.

Нет, она не считала его отцом, и всегда тайно ненавидела, но при этом и не желала его смерти. Пусть Борис Сергеевич и был жесток с ней, но он вытащил Герду в люди. Без него кем бы она была? Мелкой сошкой, канцелярской вошью на задворках Империи, а то и еще хуже…

Бабой, которая живет только для того, чтобы оставить потомство, а затем тихо состариться и умереть.

– Никогда не сомневался в нашем Борисе Сергеевиче, – продолжал собеседник.

– В смысле? – снова не смогла сдержаться Герда. – Мне сообщили, что он погиб, пытаясь спасти, заложников.

– Чушь. Горн умер от сердечного приступа.

– Но…

– Вы меня поняли? Сердечный приступ и тихая, спокойная смерть в каюте. Все что вы слышали о якобы произошедшем захвате заложников со стороны диверсантов Рейха – газетная утка, не более.