Титан империи 5

И уж точно один из них не выхватит из воздуха меч, чтобы напасть на меня в компании нексов.

– А вот тут вы ошибаетесь, молодой человек! – ректор фыркнул и скривился: – Все, что я говорил вам про нексопоклонников, видимо, пролетело мимо ваших ушей. Опасность на Нексусе исходит не только от когтей и зубов нексов, но также и от тех, кто стоит позади вас, от тех, с кем вы час назад пили в столовке чай и смеялись над глупыми шутками. Вы видите меня таким, – и он развел руками, демонстрируя свои увечья, – не только потому что меня изуродовали нексы.

– Ясно… Тогда прошу прощения.

– Извинения приняты! – довольно кивнул Павел Петрович. – Что ж, думаю, вы можете идти… Хотя погодите!

Он, поставив чашку на столик, подъехал к своему рабочему столу и начал рыться в ящиках. Через минуту ректор передал мне кольцо с гербом ГАРМа.

– Вот. Наденьте и не вздумайте снимать, пока вы находитесь в стенах заведения.

– Ага. Ясно и четко. Мы с вами обручены до конца моих учебных дней.

И ректор после моих слов от души расхохотался. Хорошо, что мне удалось немного разрядить нервную обстановку.

– Хорошо, – кивнул он и взял чашку со столика. – Я подготовлю приказ о вашем зачислении, а вы ступайте на склад и получайте форму, но поспешите, пока каптер не утек. Потом ступайте в общежитие и выспитесь там хорошенько. Завтра у вас тяжелый день.

Я кивнул и, надев кольцо на место родового, поднялся из кресла. Ректор же отпил чай, сморщился и выплеснул его в камин.

Под шипение пламени я покинул кабинет ректора ГАРМа. За дверью меня встретил Иван. Он был бледен как могильный камень, а за его спиной стоял ухмыляющийся Феликс Эдуардович.

– Ах, Евгений Михайлович, как хорошо, что вы закончили! – вышел он мне навстречу. – Уже свободны как ветер?

– Конечно, Феликс Эдуардович… – вздохнул я.

– Вот как…

– Феликс, зайдите ко мне, – прозвучал за моей спиной голос ректора, и он выехал в приемную. – И оставьте в покое Евгения Михайловича. Я уже проверил его и на ранг, и на способности. Он нам подходит. Пусть молодой человек идет готовиться к завтрашнему дню.

И Павел Петрович легонько подтолкнул меня прочь от слегка растерянного инквизитора.