Каникулы бога Рандома - 3

Мне не снилась моя люлька, в которой я лежал и смотрел на двигающиеся планеты. Нет, я действительно в ней лежал и шевелил своими маленькими ручками.

Надо же, какая глупость. Мне приснилось, что я стал большим и натворил много-много глупостей. А на самом деле, всё хорошо, я лежу в своей кроватке и могу агукать. Так здорово! Сколько ошибок можно избежать в этой жизни! Я маленький! Ура!

«Откуда ты знаешь, может, это снова всего лишь сон, только более детальный?» — проникла шальная мысль в мою голову. Но я точно знал, что это не так.

Был один момент, который чётко указывал на это. Я отчётливо слышал голоса мамы и папы. Понимал каждое слово, которое они говорили. Хотя иногда и не совсем чётко. Но это точно был не сон.

— Мамина радость! — слышал я совсем рядом.

Родители были рядом, и от этого такое тепло разлилось по всему моему нутру. Никогда я не чувствовал себя так хорошо.

— Папина сладость, — отозвался мужской голос, наполненный любовью до краёв.

Я здоров и любим. Я мал и полон сил. Что ещё нужно для счастья? Ничего.

Поэтому оно переполняло меня.

Вот только голоса родителей стали отдаляться. А вместе с тем менялась их тональность. Всё чаще в них проскальзывали встревоженность и опасения. Мне даже захотелось расплакаться от подобного изменения.

— Он же не специально! — говорил женский голос, старающийся защитить по мере своих сил. — Он всего лишь ребёнок! И не может это контролировать!

И я понял, что речь идёт обо мне. Это меня она пытается защитить. И от этого мне стало грустно.

Я начал кукситься.

— Я всё это понимаю, — ответил мужской голос, который при всей своей мягкости был непреклонен. — Но как я буду объяснять уничтожение двух развитых миров? Это хорошо, на этот раз удалось откатить назад, но что будет дальше?

— Он просто перепутал планеты со своими игрушками, — возражал женский голос, который я идентифицировал как маму. — Увидел два светящихся красивых шарика и решил их столкнуть. Ты же знаешь, он точно также делает в люльке.

— Я всё это знаю, — задумчиво и грустно проговорил мужской голос, обладателя которого я воспринимал за отца.

— Но что я скажу, когда он в следующий раз уничтожит миры? У меня ребёнок просто перепутал их с игрушками? Простите его? Да его убьют до того, как я договорю это.

Женщина расплакалась. Горько, надрывно. А мужчина пытался её успокоить, но у него плохо это получалось.

— И что ты хочешь сделать с нашим сыном? Только не говори мне... — произнесла она сквозь рыдания.