Последний архимаг

В связи с чем, я хотел бы выразить свое полное доверие словам брата. Наша сестра Нея всегда была легкомысленна и податлива новым веяниям, потому я не удивился бы, если узнал, что ее подговорили убрать младшего брата, а затем и отца. Я считаю, что в этом наше счастье, что Лао остановил ее раньше.

Мой голос за то, что Лао невиновен.

- Садись, Юн, - скривившись, приказал Пао. По нему было видно, что он и сам не был рад, что дал право голоса первенцу. - Есть те, кто хотел бы высказаться?

- Да, - раздался грубый бас с лавки.

- Прошу вас, Гюрди.

- Я знал Лао с пеленок, и он не так прост и глуп, как о нем принято считать. Он расчетлив и мстителен. Я убежден, что обида жила в нем все эти годы и теперь она нашла свой выход. У меня все, - гордо кончил Гюрди.

– Хорошо. Голосуем! Кто за то, чтобы изгнать Лао из клана и отлучить его от фамилии Ши?

Вверх поднялись руки.

- Так я и думал, - грузно произнес Пао и закашлялся. – Воды, - прохрипел он.

Откуда-то из спин протиснулся слуга и подал ему кружку.

Осушив ее одним залпом, отец Лао побледнел и с грохотом повалился на пол. Раздался женский крик, все заполошились и кинулись к бездыханному телу.

Глава 10. Бастарды среди нас

- Отравили! Убили! – послышались голоса в толпе.

Неужели так начало действовать проклятие на крови? Или же это мое заклинание, спасшее Лери, убило отца Лао? А может это действительно заговор, и я тут ни при чем?

Столько вопросов оставалось без ответа, но главный из них состоял в том, как проголосовали собравшиеся. Я ведь абсолютно ничего не знал об их системе голосования.

Пока все бегали и суетились, я продолжал стоять и наблюдать за творящимся столпотворением.

- Успокойтесь! – неожиданно перекричал толпу Юн, старший сын покойного.

Все собравшиеся тут же замолчали и уставились на него, как бараны на закрытый забор.

- Мы должны сначала озвучить приговор. Это то, чего хотел бы отец.

- Но он мертв? – воскликнул чей-то голос в толпе.

- Я не слепой, - огрызнулся он. – Отныне я, как старший сын своего отца, возглавляю наш клан от этой минуты до самой смерти. Потому прошу уважительно обращаться ко мне и не упоминать очевидные вещи.