Гиалар-1. Путь Трёх

Ради свободы и воспоминаний, — говорю я.

— У меня был выбор? — орк злобно скалится, клыки из-под нижней губы выпирают так, словно сейчас выпрыгнут наружу вместе с челюстью. — Иначе пытки, а потом смерть. Это рабство, Руам!

Я усмехаюсь. Угмурк впервые назвал меня по имени.

— Знаю, да только бессмысленно об этом говорить. Ведь это ничего не меняет.

— Это тебе бессмысленно, а я должен выпускать злость. Иначе потом вам обоим не поздоровится.

Какой он заботливый! Лантери не удерживается от улыбки.

— Раз уж ты спас нас от себя, то, может, продолжим трапезу? — предлагает эльфийка и первой опускается на землю, поджимает под себя ноги и берёт свой сук с недоеденным мясом.

Угмурк фыркает и грузно опускается на траву.

— Я ей не доверяю, — говорит орк. — С тёмными богинями шутки плохи.

— Будто я доверяю, — соглашаюсь и следую примеру союзников. — Просто мы мало знаем об этом мире, о его обитателях. О Шазарат — тем более. Поэтому на первых порах надо бы разжиться одеждой и оружием. Найти жильё. Короче, выжить.

Угмурк

Орудуя одолженной у Лантери саблей, сдираю шкуру с клювозуба. Ну и воняет же от него! Нож или кинжал для этого дела подошли бы лучше. Запарился! И почему я этим один занимаюсь? Мол, Лантери девка — ей пачкаться нельзя, а Руам — командир?

— Тебе помочь? — неожиданно раздаётся сзади голос человека, отчего резко разворачиваюсь уже готовый к бою.

— Полегче. Это всего лишь я, — лыбится Руам и показывает открытые ладони.

Фыркаю, разворачиваюсь и возвращаюсь к прерванному занятию.

— Уверен? — настаивает Руам.

Грах! Надоел уже!

— Ты чего припёрся, а?!

— Показалось, что тебе нужна помощь.

Показалось ему! Если он ещё и мысли читает, то Руам опасен! Опасен так, что хуже не придумаешь!

— Иди к своей эльфийской бабёнке! — бурчу под нос, но он всё прекрасно слышит.

— Она не моя, — хмыкнув, говорит Руам. — И побольше уважения, дружище Уг. Мы все в одной лодке. Без неё, как и без тебя, мы не выживем.

Себя он, конечно, специально забыл упомянуть.

— Тебе точно не нужна помощь?

Достал! От злости резанул клинком слишком грубо и продырявил шкуру. Несколько ударов сердца стою и не двигаюсь, дышу глубоко и равномерно.

— Сам справлюсь, — наконец, успокоившись, говорю я.

Руам молча разворачивается и уходит. Слышно, как шелестит трава под его ногами.

Лантери

«Бойся тёмных», — звучит из черноты в голове чей-то голос. Далёкий, прекрасный, родной. Подозреваю, что моей наставницы.