Гиалар-1. Путь Трёх

— Ты выносливый, так что выдержишь. Да и еда будет уже рядом, не придётся вновь брюхом траву мять.

Орк молчит, смотрит на меня исподлобья.

— Ну, так как? Или боишься? — усмехаюсь в кулак.

— Я ничего не боюсь! — ревёт орк, поднимаясь, и топает в сторону зверя.

— Могла бы просто попросить, — говорит Руам.

— Так мы провозились бы дольше. Он упрямый и себе на уме.

Человек сдержано кивает. Опять о чём-то задумался. Жаль, не умею читать мысли — многое бы стало проще.

— Мне долго ждать?! — ревёт Угмурк.

— Видишь, — усмехаюсь, — он уже сам в нетерпении.

Навожу на орка ладонь, сосредотачиваюсь, и здоровяка окутывает сияние. Он тут же хватает зверя за лапу и без особого труда принимается тащить к огню. Покрытый бисеринками пота вперемешку с запёкшейся кровью Угмурк морщится от натуги и в свете пламени выглядит ещё страшнее. Холодок пробегает вдоль спины при виде этого чудовища!

Приволочив тушу, орк отпускает лапу зверя, идёт к костру и вновь садится на прежнем месте.

— Как я и говорила, — обращаюсь к Руаму, — Угмурк выносливый, выдержал действие чар.

— И я снова хочу жрать! — орк смотрит на меня голодными глазами, отчего я невольно отступаю на шаг; умеет же уродец напугать! Он поворачивает голову в сторону туши, но остаётся сидеть на месте. Понятно. Всё-таки достала его слабость, а показывать этого не хочет.

— Будет тебе жратва, — нагло усмехаюсь и, подойдя к Руаму, забираю лапу-клинок.

Пусть думает, что изучает мои способности. Он сам не заметит, как вскоре будет делать всё, что мне нужно…

Руам

Весело потрескивает костёр. Взметается к небу рой искорок, которые спустя миг гаснут на лету. Прожаривается на огне мясо, нанизанное на острые сучья, в воздухе висит ароматный запах. Это уже вторая порция. Первой нашей троице оказалось недостаточно. Угмурк так вообще пару приличных кусков съел сырыми, дабы поскорее восстановить силы.

Мы сидим вокруг живительного огня. В костёр капает жир и злобно шипит на раскалённых углях. Вокруг тихо, никто не пытается напасть. Только прячущиеся среди деревьев и кустов сверчки пиликают на невидимых скрипках брачные песни. В небе мерцает россыпь звёзд.