Гиалар-1. Путь Трёх

Только в груди разгорается радость охотника, попавшего в родной для него мир — мир хищника и желанной добычи. Да так разгорается, что скалюсь во весь рот от удовольствия.

«Поздравляем! — раздаётся в голове женский голос. — Задание «Выбраться на поверхность» выполнено».

Раздражает! Бесит! Злит! Непонятные голоса в голове, всё из-за проклятого браслета! С ненавистью смотрю на него, пробую снять, но ничего не выходит. Разве что руку отрубить…

В мозгу вспыхивает боль! Роняю кирку, схватившись за голову, падаю на колени, сдавлено рычу.

— Что с тобой? — слышу Руама, будто человек стоит в десяти шагах от меня.

Трясу башкой, надеясь отогнать боль.

— Обезумел, — говорит эльфийка, отходя подальше; её пальцы уже сжаты в кулаки — готова бить магией.

Чувствую, ещё немного, и взор затмит кровавая пелена, тогда кинусь на союзников. Но боль постепенно ослабевает, вскоре от неё не остаётся и следа. Облегчённо вздохнув, подбираю обронённое оружие и поднимаюсь. Человек с эльфийкой смотрят настороженно, подходить не рискуют.

— Что случилось? — спрашивает Руам.

— Боль, — указываю на голову, а потом изображаю разжимающимися пальцами взрыв.

— Просто так? Сама по себе? — человек хмурится.

— Нет. Я подумал, что браслет можно снять, если отрубить себе кисть.

— Я тоже об этом думала и даже пробовала снять, — заявляет Лантери, — но никакой боли не было.

— А ты действительно хотел избавиться от браслета? Готов был отрубить себе кисть? — Руам с интересом смотрит на меня

Я решительно киваю.

— Сумасшедший, — скривив губу, говорит эльфийка.

— Понятно, — человек мрачно смотрит на свой браслет. — Значит, нам не просто нельзя снять украшение, но даже запрещено это делать.

— Но ведь я тоже… — влезает девка.

— Ты не собиралась рубить себе руку, — обрывает Руам. — Кем бы ни был хозяин наших браслетов, он не хочет, чтобы мы от них избавлялись.

Слова человека мне не нравятся: орки не любят, когда на них надевают ошейники, но этот ошейник — злобно смотрю на свой браслет — ещё и кусается.

— Идём в лес, — мрачно бросаю я; надеюсь, мне там станет лучше.

Погружаемся в тёмную чащу. Несмотря на полумрак, глаза видят отчётливо, улавливая мельчайшие подробности. Тут и звуки с запахами ощущаются острее. Опасности не чую. Хорошо.

Чувства хищника, пробудившиеся во мне, советуют не останавливаться — идти дальше, пока не выйду на относительно открытое пространство. Доверяюсь звериному нутру и позволяю ему вести меня дальше. Ускоряю шаг. Оглядываюсь.