Небеса Умоются Кровью 4. Путь Восходящего Солнца

Лёгким, почти танцевальным движением ухожу с линии атаки и тут же контратакую. Мои пальцы врезаются в болевую точку на его предплечье. Резкая боль заставляет его вскрикнуть и отшатнуться.

Не успевает первый опомниться, как в бой вступает второй. Его удар ногой нацелен мне в корпус. Однако и эту атаку я встречаю уклонением. В тот момент, когда его нога проносится в сантиметрах от меня, я делаю молниеносный шаг вперёд и всей ладонью бью в солнечное сплетение. Мощный выброс Ки отшвыривает незадачливого бойца на несколько метров.

Он падает на спину и остаётся лежать, хватая ртом воздух.

Двое повержены, остался один. Последний адепт, похоже, сильнее остальных. Его глаза горят яростью и желанием победить. Он начинает обходить меня по кругу, выискивая брешь в защите. Я спокойно поворачиваюсь, держа его в поле зрения. Моё дыхание ровное, сердце бьётся в привычном ритме.

Адепт внезапно атакует серией коротких, но мощных ударов. Его техника недурна, чувствуется хорошая школа, но ему недостаёт опыта и хладнокровия.

Я почти лениво блокирую его удары, ожидая подходящего момента для контратаки. И этот момент наступает. Очередной удар адепта проходит совсем рядом с моим лицом. Но вместо того, чтобы отшатнуться, я делаю едва заметное движение вперёд. Мои пальцы молниеносно касаются трёх точек на его груди и животе, влив в них щедрую порцию духовной энергии.

Адепт замирает, его глаза расширяются от шока. А потом он медленно оседает на землю, корчась от боли и бешено вращая глазами.

Бой окончен, все трое лежат на земле, скуля и извиваясь.

Я обвожу их спокойным взглядом и негромко произношу:

— Запомните этот урок. Иначе его придётся повторить.

Каору помогает подняться избитому парню. Тот смотрит на меня с благодарностью и страхом.

— С-спасибо… — шепчет он. — Но вам не стоило вмешиваться. Теперь у вас будут неприятности.

— Не беспокойся об этом, — отмахиваюсь я. — Как тебя зовут?

— Ёнэ, господин, — кивает он.

— Ёнэ, прекращай. Никакой я тебе не господин. — Лучше расскажи, за что они на тебя набросились.

Парень опускает глаза.

— Я… Я не так хорош в боевых искусствах, как другие. Я стараюсь, но у меня не получается. Мастера постоянно наказывают меня, а другие ученики издеваются, — его голос дрожит. — Я боюсь, что, если ничего не изменится, меня отправят на исправление, как моего друга… А оттуда уже не возвращаются.

Мы с Каору обмениваемся тревожными взглядами. Кажется, здесь творится что-то зловещее.

— Не бойся, — Каору кладёт руку ему на плечо.