Лешачиха

Один, медленно обходящий ее сейчас справа, ранен очень сильно. По груди обильно лилась почти черная кровь – она выгрызла большой кусок плоти из плеча прямо у короткой шеи и разодрала морду, вырвав глаз. Он был напуган, она это видела. Второго задела вскользь, рубанув когтями по ноге. Впрочем, ей тоже досталось. Не смертельно, но вполне серьезно. Болел правый бок, сильно саднило в левой ноге. Ничего страшного. Пока.

Древний дух леса понимал, кто идет за ними, чувствовал дикую ярость выброшенных за Кромку. Что-то менялось в мире, носилось в воздухе.

Тысячелетия обороны от первых Детей Земли подходили к концу. Они идут забрать свое, чужие, не ведающие равновесия, знающие только ледяной мрак и ужас отверженности. Лешачиха не чуяла, что происходит у соседей, приход черных тварей сдвинул правила жития. Но сама Земля не принимала их обратно, противилась, а значит, нельзя было позволить пройти кромешникам ни пяди. Да и не было такого лешего, что мог пропустить злую силу через свои владения без лютого боя.

Она с ревом вырвала глубоко засевшие в почву когти, швырнув в наступающих массу земли и камней, размером с небольшую избу.

Метнулась влево, прыгнула навстречу гулко топавшему чудищу, прошла под замахом когтей, вниз за спину, глубоко чиркнула когтями по сухожилиям за обоими коленями. Покалеченное чудовище истошно ревело, заваливаясь на кулаки. Лешачиха мгновенно рванула по косматой спине вверх, оттолкнулась от плеч, прыгая на следующего. Тот оказался не намного медленнее нее, ухватил посередине прыжка за ногу, мотнул как пучком сухой травы и со страшной силой грохнул ее о землю. Развороченная земля содрогнулась. Лязгнув клыками от боли в сломанном ребре, лешачиха успела откатиться, прежде чем тяжелая нога гулко ударила в то место, где она врезалась в землю. Обезноженный полз к ней, взрывая когтями землю. Хриплая слюна капала из пасти. Шустрый громила летел с другой стороны. Она развернулась к нему навстречу, жутко зарычала, потом моментально оказалась у ползущего и вонзила когти вертикально вверх под челюсть. Опираясь на кулаки, он был одного роста с ней. Какой-то миг она торжествующе смотрела ему в маленькие, глубоко посаженные глазки. Черная лапа шустрого почти дотянулась до ее шеи. Развернувшись уже к нему, быстро ушла от захвата, приблизилась вплотную к могучему торсу и саданула обеими руками глубоко в брюхо. Чудище гулко заверещало, ухватило ее за плечи, но лешачиха, уходя ногами в каменистую почву, оторвала огромную тушу от земли.