Сын огня

— Зачем?

— Кто владеет деньгами — тот владеет миром.

— Филипп, — не удержался я, — а кому сейчас принадлежит ваш банк?

— Мой банк? — усмехнулся Филипп. — Мой банк сейчас принадлежит моему дяде.

— Но ведь наследниквы?

— Да, по закону. Именно я являюсь наиболее сильным наследником деда, если смотреть, как принято у всех магических родов, через поколение. Да и не через поколение тоже. На момент смерти деда именно я был самым сильным магом в семье. Но его неожиданная смерть все переменила.

Филипп замолчал, а я не стал интересоваться, как оно там все было.

В конце концов, хоть и выяснилось, что наши отцы дружили, и мы знаем друг друга давно, но копаться в чужой душе, а тем более в чужом горе, я не готов, да и не должен.

— Свиток можно убрать. Всё, что нас с вами интересовало, я уже узнал и сделал.

— Кстати, — лукаво улыбнулся я, — хватит выкать, а лучше вспомним, как вместе по деревьям лазили, и снова станем друзьями.

— Ну, раз Ваше Высочество не возражает, — Филипп тоже улыбнулся, — предлагаю снова перейти на «ты», и присоединиться к Эрику, а то наш друг сейчас весь обед съест, и оставит нас голодными.

С этими словамиФилипп снял «глушилку», и позвал Эрика.

— Все решили? — спросил тот, подсаживаясь к нам.

— Конечно.

— Нет, — вдруг вспомнил я, — твой процент не оговорили.

— Пол процента с месячного оборота, — предложил Филипп.

— Но, это же совсем крохи! — удивился я.

— Не совсем и крохи, но такой процент всегда брал мой отец, когда он вел дела своих друзей. Так, что, это не обсуждается, а по поводу остального, я выясню и сообщу.

Эрик махнул рукой миловидной девушке, разносящей заказы, и та в два счета заставила наш столик различными блюдами.

Мы поглощали обед и разговаривали о политике, о девушках, но меня очень интересовал вопрос, как мои пять лян выросли на несколько тысяч, и я постарался вывести Филиппа на тему вкладов.

— Филипп, но все-таки, как мои пять лян…

— Да все очень просто, но честно. В тот же день, когда ты выдал мне пять лян, я пришел в кабинет к отцу, а он там не один, а с дедом.

Господа, сказал я им тогда, у меня есть деньги моего друга, я хочу их вложить в стоящее дело. Дед отвечает — не проблема, есть сейчас стоящее дело, которое принесет очень хорошие барыши. Но довольно рискованное. Тогда я достаю твои пять лян, и говорю — вот мой вклад. А папа говорит — ваша сумма несколько меньше, чем стоимость участия. Я говорю не проблема. Бегу к себе, разбиваю копилку. Набираю еще лян десять и снова в кабинет.