Сын огня

Кондер пару раз заходил в стойло к пегасу, но… — Лоренс замолчал, словно обдумывая что-то, потом посмотрел отцу в глаза, и, словно сквозь силу, добавил. — Мне кажется, что он его даже не увидел.

— Я понимаю, Лоренс, наши Саламандры тоже не показываются чужим. Чужим!

— Я боюсь за своего сына, Ланни. Я боюсь за Эрика! Когда он заболел, я вызвал медика из столицы. Он сказал — простая простуда. Простая простуда! А мальчишка кровью плюет. И тогда я увез его к бабушке, к своей свекрови, хотя не был у нее со смерти Эндины, матери Эрика.

— Я помню Энди. А ты не думал…

— О том, что Энди ушла сильно рано? И как раз в то время, когда на моем горизонте заблистала Лорета? Я тогда посчитал, что это знак богов…».

Я слушал Альшера, и словно чувствовал горечь на своём языке. Я уже хотел, было, дать команду Вику вернуться — раскрывались совсем не мои тайны, и я не хотел их знать. Но последние слова насторожили меня…

«- Понимаешь, Ланинг, это вот сейчас, здесь, рядом с тобой, я понимаю, что Лорета чудовище, но там, дома, стоит ей только посмотреть на меня, улыбнуться, и я готов выполнять любое её желание.

… Этим летом мы с Эриком встретились всего несколько раз. Я занимался очисткой шахт от духов, а он, во главе своих воинов, вместе с моим отцом зачищал приграничную полосу, разыскивал схроны диков, и отбивал их атаки на перевалах. И вот сейчас мы будем учиться вместе, и даже жить в одном номере. Забавно.

* * *

…Мы, конечно, опоздали к началу лекции, и нам пришлось просить разрешения присутствовать.

— Сейчас Старик всю лекцию будет проверять наши знания, — шепнул мне Эрик.

— Это как?

— Увидишь.

Учитель напоминал мне старичка-библиотекаря, такой он был худенький и старенький. Вот только хватка у этого старичка была стальная, да и голос. Уже после первого урока я прекрасно понял, за что любят и уважают Старика студенты.

— Итак, давайте вспомним, что мы проходили в прошлом году! Колен, напомните мне, в каком году богиня Жизни явилась Жордано Эсшеру во сне?

Колен встал, замялся.

— Я забыл, учитель, помнил, но вдруг забыл. Честно-честно, знал, но забыл.

— Ну что же вы так неосторожно то, Колен. Что ж вы так…- Старик смотрел на Колена с такой непередаваемой нежностью, что студенты, пряча улыбки, стали переглядываться. И было отчего.

— Что же вы так неосторожно, Колен? Единственный человек в мире, который знал точную дату, и вдруг — забыл.