Сын огня

«- Ты должен что-то сделать! — всхлипывая, продолжила женщина.

— А что я могу сделать, Омелия? Я даже покинуть Академию не могу. Но тут Марк в безопасности. Здесь его твой муж не достанет.

— Обещай мне, поклянись!

— Омелия, я люблю тебя, а Марк — наш сын. Я больше не отпущу его домой на каникулы.

— Проводи меня, я должна успеть, пока муж не вернулся».

Дверь стала медленно открываться, но я уже был на лестнице. Бесшумно перепрыгнул на пролет вниз, развернулся и, как ни в чем не бывало, стал медленно подниматься, насвистывая модную мелодию.

Поднявшись на третий этаж, я встретился взглядом со стоящим в коридоре Редли Вайерном. Женщины в коридоре не было.

Глава 4

— Куратор, вы сказали, чтобы я зашёл к вам за расписанием.

Я был абсолютно спокоен, прекрасно понимая, что, если Вайерн из семьи императора, а сомневаться в этом не приходилось, прочитать мои мысли для него — пара пустяков. Вот только, Харми уже давно научил меня убирать мысли из головы. Этому у них в клане учат с рождения, иначе и близко к духу не подойти.

Вот и сейчас, если куратор и решил что-то прочитать в моей голове, то ничего, кроме последней стычки в столовой, и прогулки с друзьями, там не было. Я раз за разом вспоминал, как ужинал и какие красивые глаза у девочки, с которой мы гуляли.

— Да, конечно, прошу вас.

Я вошёл вслед за куратором в его апартаменты, и …замер. Над большим письменным столом висел громадный портрет императора в полный рост и двух его сыновей. Старшему на портрете лет двадцать, а вот младшему, или точнее — среднему, сидящему у императора на коленях, лет восемь.

Младшего тогда ещё и в проекте не было.

Принцу Луиду, младшему сыну императора, сейчас всего семнадцать, и разница со старшим братом у него лет пятьдесят. Совсем недавно Луида представляли высшему свету Империи, и мы с отцом были на этом балу. Недолго. Я даже принца не успел увидать. Только, чтобы поздравить императора и преподнести подарки. Дома, на одном из перевалов, была стычка с диками, и нам пришлось быстро откланяться.

— Смотри, Шейн, — сказал мне тогда отец, — вот самый несчастный человек на свете. Старший сын не оправдал надежд, средний пропал, а младший унаследовал только крохи отцовской магии. Что может быть горше для императора, которому не на кого оставить империю.

Но изумил меня не портрет. Весь кабинет Вайерна пронизывали тонкие магические нити. Вот только, разобраться, для чего они, я не успел, а точнее — мне не дали. Нити вдруг растаяли, как лёгкий дымок от костра.