Клинок Императора. Книга I

Вышел к широченной асфальтовой дороге, прошёл небольшой заброшенный поселок в три сотни зданий: обшарпанные бараки, полуразвалившиеся склады, грустные остовы грузовиков – все безрадостно приветствовало меня.

Наконец пробрался к нижнему Гродвалу.

На всю эту скучную дорогу ушло девять часов; добрался лишь к вечеру.

Хорошо, – вздохнул я.

Самое простое позади. Теперь основные сложности.

***

Перед тем как заходить в Гродвал, я разрядил, разобрал и спрятал ружьё в сумку. Туда же и патронташ закинул.

Кобуру с пистолетом прикрывала нижняя часть бронежилета – ее убирать не стал, глядишь и не заметят. Не хотелось, чтобы пришлось использовать оружие, но лучше, понятное дело, чтоб оно под рукой болталось.

Гродвал – небольшой город. Насколько помню по урокам географии, примерное население здесь – четыреста тысяч. Если сравнивать со столицей провинции миллионником Анхельмом – разница колоссальная.

Преддверие Гродвала – нижний город – это бесчисленная вязь узких дорог, пятиэтажек, мелких заводов и обшарпанных бараков.

Выглядело мрачно, конечно, но даже отсюда, снизу, я мог разглядеть далёкие лазурные высотки и величественную статую Императора – там, где начинался верхний город.

Шёл еще час, то и дело, сходя с дороги по воле водителей легковушек. “Мифы” и “Аскеты” неожиданно выскакивали из-за поворотов и выезжали из дворов; водилы остервенело сигналили, ругались. Мешал я им сильно.

Уроды.

От каждого такого шарахался, чуть ли не за сердце хватаясь.

Пугали сильно, а Принц смеялся.

Так и жили, так и шли.

Людей особо не видел. Только редкие дворовые коробки выделялись сидящими там подростками. Они общались, некоторые на гитарах играли; звучала музыка. Я не слушал. Заняты, не лезут с ерундой – и ладно.

Очередной поворот и живот проблеял урчанием грустную песнь. Уже второй день как сухпайки кончились. Нужно было озаботиться решением проблемы.

На пути попался небольшой одноэтажный магазинчик: белесые стены, старенькая неоновая вывеска с гордым названием “Мантикордъ”.

Вспомнил о Весте, улыбнулся мыслям и образам.

Зашёл внутрь – холодком повеяло.

Оглядел скучающую продавщицу. Лет сорок ей, опухшее лицо ярко расчерчено косметикой. Охватил взглядом разнообразие товаров на прилавке и на стене, за ее спиной. После храма, один некр, к такому изобилию привыкнуть никак не получалось.

– Определился, боец? – проворковала женщина.

– Вот то и то. И еще то.