Клинок Императора. Книга I

Бармен вернулся и сразу же взялся за дело: налил водки в стакан, на стол положил аптечку, переставил стул.

– Будем? – спросил он, усаживаясь рядом.

Я пожал плечами. Мне-то пить не предложил. Ждать внятного ответа мужик не стал. Опрокинул свои сто грамм махом. Что могу сказать? Я максимально его осуждал.

Довольно крякнув, он занюхал волосатой рукой.

– Ты как к боли относишься? – голос его звенел.

Напрягся:

– Нормально.

– А то я и тебе налью, если надо, – сказал неуверенно, может даже жадно. – Так надо? Ты не думай.

– Нет. Не надо.

Все равно пить не буду. Один некр знает, что там этот мужик себе напридумывал.

Был я крайне напряжен. Хотя признаться чуть расслабиться, пусть и таким образом – хотелось. В храме мы иногда приносили контрабандой алкоголь, заканчивалось все по-разному: и весело, и грустно. Чаще грустно. И очень больно.

Принц высказался твердо:

– Нельзя.

Да, совершенно верно – нельзя.

– Телефон?

– Что?

– Тебе, малой, надо куда-нить позвонить? Оповестить мож кого? У нас есть звонило.

Покачал головой.

В Ориасе звонить мне определенно не кому. Разве что Весте, но тут – это скорее их Дом подставлять. Оно того, разумеется, не стоило. Что хотелось я бы все равно сказать не смог. Точно не в таком положении, не в этом состоянии.

– Ты лучше болтай, пока я работаю, – подсказал толстяк. – Отвлечешься хоть от инструментов. Ты из великого Дома?

– Ага.

– То-то я смотрю татуировки прям важнецкие, – усмехнулся в бороду.

Я поморщился.

Татуировки – про них ведь совсем забыл.

Бездарь.

– Не кори себя. С твоим уровнем развития ты и так добился многого, – мыслеречь Принца как обычно колола издёвками. – Выполз из воды, наэволюционировал ноги, не мычишь, пытаешься слова в предложения собирать, ты большой молодец.

– Про Дома то ладно, это ваши там корпоративные дела, не больно и интересные, мне на них с башни срать, а вот легит я всегда узнаю. Мы такое уважаем. Ты выглядишь младше чем есть.

– Мне все это говорят.

Он осторожно отчищал кожу спиртовыми салфетками от засохшей крови.

– Ну, так легит – это те не хрен собачий. Вот и говорят. Сразу ж понятно, что ты старше, как оно известно становится. Очевидно.

Бармен осмотрел раны. Поворачивал голову, держа меня за скулы. Стал хмурым, прямо расстроился:

– С глазом, браток, уже не помогу. Извини. Кончился твой глаз. Соболезную. Вообще что-то с ним непонятное, там… Но оставим пока.

– Я чудес и не ждал.