Клинок Императора. Книга I

Тебе еще раза три, вот так вот капитально огрести, чтоб до кровавых соплей и молитв и тогда вообще лучшим человеком станешь.

Люди, работающие в Рубежных Барах, являлись имперскими служащими. Они получали неплохую зарплату, какие-то льготы. Это скучная работа, приходилось быть почти постоянно в одиночестве; еще и однообразие подтачивало внимание – поэтому возникала опасность пропустить что-то важное: какую-то вражескую хитрость, какой-то диверсантский фокус. Важного здесь было полно.

Сам Рубежный Бар – трёхэтажное большое здание, округлое.

Построенное из аккуратных камней, на многих из которых виднелись выбитые серебром теург-формулы и защитные руны.

Красотища.

Ни одна тварь бездны не потревожит тех, кто решит спрятаться в Баре. Скорее в попытках сгорят.

На входе – дверь из псевдо-сплава: значит крепкая настолько, что и стандартная пуля Слонобоя ее не пробьет.

Терраса сильно освещена.

Я подошёл к двери, поправил кирасу, ножны с мечом.

– Волнуешься, что ли? Кир, это не свидание. Ты перепутал.

– Заткнись.

– Ты выглядишь как кусок мяса, в который долго и упорно били кулаками и тыкали ножом, а потом ведро крови и дерьма в морду опорожнили. Прихорашивайся или нет – все одно.

Нажал на звонок. Зазвучала расслабляющая мелодия и через половину минуты недовольный голос с другой стороны прокричал:

– Кого там Морк за затылок под дверь в ночь приволок! Я сука вооружен, – затем прозвучало совсем близко. – Кто ломится?

– Свои.

– Свои все дома сидят.

Открылась переборка смотрового окошка.

Уверен там бронированное стекло.

– Имперец.

– Отвечай, имперец, как положено: кто, какое звание, какой полк, род войск?

– Я не армеец.

– Тогда как умеешь отвечай, а я послушаю.

– Скиталец, нуждаюсь в помощи, – объяснил ему.

– Интересно. И откуда ты, скиталец, тут на ночь глядя образовался, еще и красивый такой?

– Из тьмы, дядь, – в голос пробилось раздражение. – Давай быстрее.

– Да ты не торопись, скиталец, и не злись попусту. Сейчас разберемся. Процедуру пройдёшь и пущу тебя жрать, греться, истории жуткие рассказывать.

Злится он. Молод еще злиться. Нельзя. Весь сок жизни впереди. Выбрался – значит будет он сок жизни этот. Потом злиться будешь, по старости, а сейчас подождёшь минутку: не рассыпешься.

– Да понял я, понял. Что делать то?

– Отойди на четыре шага под свет и покажи глаз алтаря.

– Зачем?

– Ты что глупый, скиталец? А вдруг ты мародёр или копьеносец. И я тебя тут впущу на имперско-братских радостях, а ты меня кончишь.