Клинок Императора. Книга I

А здесь… если раханы не забьют при сборе дани, то пробегающий мимо посёлка пёс или клещ легко может схавать, если голоден будет – и окажется в праве. Мародёр может запытать, когда поссать пойдешь. Про исков, логика которых ведома только Варуне, лучше вообще ничего не говорить.

Помолчали, а потом я холодно бросил:

– Милад II мертв.

– А я не удивлён, – с горькой издёвкой ответил Джохар. – Вы в своей Империи все поголовно тупые, ленивые бараны, неспособные разглядеть изумруд у себя прямо перед носом.

***

Меня разбудил крик.

Долго мотал башкой, пытался понять откуда он звучал. Затем Принц ударил по мне ощущением слабости, транслируя чуждое, и задал красной разметкой направление, мыслеречью добавил веское:

– Рядом – боль. Снаружи – противники. Иди и убивай.

Резко вскочил, хромая, направился в сторону кухни.

– Быстрее-быстрее, мартышка.

Принц подбадривал как умел. Оставалось только недовольно морщиться – дерзость из него клинком не выковырять.

С кухонного стола забрал два ножа, с плохенькими лезвиями. Железо совсем дешевое, рукоятки из чьих-то чёрных рогов; спрятал за поясом.

Тело слушалось плохо, но им хотя бы можно управлять. И это большое благо. После стольких дней – бесконечно много.

Я мог ходить и драться, действительно, Дар Богов.

Разум закрутился в постоянной медитации отрешения: так минимизировал дискомфорт от боли в ноге, убрал чесотку в пальцах и позволил себе игнорировать недостаток обзора от отсутствующего глаза.

Закрепил ножны с мечом, так чтобы их особо видно не было; натянул визор и встал перед дверью.

– Хватит мешкать!

– Запомни, Принц, торопятся только глупцы до могилы. Умники делают все вкусно и со стилем.

– Я тебе и говорю торопись, на умника ты-то никак не тянешь.

Тяжело вздохнул: случиться может что угодно. Я мягко говоря не в форме, но всю жизнь в вонючей хибаре – прости Джохар за грубость – не отсидишься.

Толкнул дверь и увидел, что старика обступила пятерка серокожих.

Один из них, крепкий урод в кирасе, держал пастуха за запястье. Он уже сделал надрез тесаком и на скрюченной ладони выступила кровь. Она у серокожих такая же как у нас.

Измазанная в чём-то морда серого корчилась в ухмылке.

Пригляделся: на грудной части кирасы висела связка сушенных пальцев и ушей, преимущественно серых.