Маг имперской экспедиции. Том 2

- Твой коллега по созданию зверушек, - хохотнул я, приглаживая взъерошенные волосы.

- Из неживой материи каждый дурак может, - обиженно поморщился Кирсновский. – А ты попробуй из живых созданий создать нечто подобное.

- Хочешь сказать, что он не такой крутой как ты?

- Ха, конечно нет, - отмахнулся пренебрежительно мой соратник.

На его лице появилась боевитая ухмылка. То-то же, а то совсем расклеился. Не стоит надеяться в бою на союзника, который утратил боевой дух.

- Кстати, я же про кое-кого позабыл! – Крикнул весело Часовщик.

Мужчина посмотрел на бегущую к нам парочку друзей Кирсновского. Земля перед ними взорвалась, вскрывая металлическую груду.

Худая фигура отпрыгнула в сторону. Громила несся напролом, словно не замечая ползущую на него гору железа.

- Стой, - почти беззвучно прошептал Кирсновский.

Человек-медведь не слышал его, продолжая бежать прямо. С ужасающим грохотом он влетел в кучу железа. Громадные лапищи принялись корежить металл. Куски полетели во все стороны.

- Туповат он у тебя, - весело сообщил Часовщик, приподнимая цилиндр.

В такт поднятию шляпы из земли позади Мишутки вылетел закованный в латы с ног до головы рыцарь. В прорезях глухого шлема горели два желтых огонька. Он крепко сжимал длинную, почти двухметровую стальную трубу.

Медведь не успел обернуться на звук, но тут же получил ужасающий по силе удар. Стальная труба выгнулась от столкновения с плечом буквой «г». Громила с жалобным воем свалился лицом на искореженную груду метала.

Худощавый воин Кирсновского прыгнул, занося меч для удара. Рыцарь повернулся одним лишь корпусом на сто восемьдесят градусов. С нечеловеческой ловкостью и грацией мечник оттолкнулся рукой от полетевшей в него трубы. Перемахнув над рыцарем и приземлившись на ноги, он нанес ловкий удар по шлему. После взмаха воин отскочил в сторону.

- И второй туповат, хотя и ловкий. Ну ничего, как и первый помрет секунд эдак через пятнадцать, - подытожил Часовщик.

- Он думает, что Мишку можно так легко уложить, - хихикнул Кирсновский.

Громила поднялся на ноги. Если бы не висевшая колбасой на мясном рынке рука, то и не скажешь, что об него погнули двухметровую стальную трубу.

Подмога Кирсновского была крепко связана боем. Если бы это был наш единственный враг, то можно было бы с интересом наблюдать за баталией созданий этих двух гениев, но клацанье стальных собачьих зубов и копошение в земле голема напоминали о том, что расслабляться рано.