Маг имперской экспедиции. Том 2

Чем черт не шутит, может меня хоть в балет возьмут. Буду таскать за ними пачки и пуанты, подносить полотенца или еще хоть что-то делать. При всем многообразии моих творческих талантов танцы занимали чуть ли не последнее место, следуя прямо за монгольским горловым пением. Последний раз мне доводилось это делать на выпускном и повторять тот позор желания у меня не было.

Надеюсь, что Яков не сбежал в ужасе от моего желания вступить к нему в труппу. Но я привык идти до конца, каким бы бредовым мой путь не был.

- Понятно, - сказала коротко она и пошла в сторону ступенек у сцены.

- Знаете, мне нужно попасть в вашу команду на один вечер, - следуя за ней, заговорил я, -завтра мне с вами нужно попасть на вечер к Борисовым.

- Насколько важно? – Не оборачиваясь, спросила Агния.

- Дело императорской важности.

Она обернулась и бросила взгляд на мою катану.

- Ты будешь рассказывать одну из своих героических историй? Сначала сражаешься с пиратами, потом с чудовищами, а в выходные – танцуешь балет? – Она стояла на одну ступеньку выше и ее лицо показалось мне еще высокомернее, чем прежде.

- А еще я бесподобно играю на фортепиано, - гордо ударил себя по груди.

- Даже и не верится, - хмыкнула Агния.

- Ах, было бы на чем сыграть и я с радостью бы продемонстрировал, - задумчиво произнес я.

- В гримерке стоит как раз, - сказала она, пошагав за кулисы.

С лязгом и грохотом по сцене покатились стальные предметы. Я посмотрел в сторону, откуда доносился звук, и увидел Якова, который сейчас больше смахивал на напуганного суслика. Судя по всему, порепетировать оперным певцам сегодня не удастся.

Шутливо отдав Якову честь, я юркнул вслед за девушкой в небольшую комнатку. Помещение было порядком захламлено, а ряд разноцветных костюмов на вешалке вдоль левой стены занимал добрую половину всего пространства.

- А теперь расскажешь, почему на самом деле тебе так понадобилось на вечер Борисовых? – Сказала строго Агния, отвернувшись от меня в сторону зеркала.

Снаружи послышались тяжелые шаги. Странное предчувствие заставило меня нырнуть за вешалку с одеждой, будто бы это смогло меня укрыть от неприятностей.