Маг имперской экспедиции. Том 2

- Надо достать сундук, - коротко скомандовал Кирсновскому, указывая на карету.

Под козлами располагался длинный угловатый сундук. У каждого извозчика был такой. У Кирсновского чуть побольше размером, но ему по положению положено. Что именно в нем хранили, мне неизвестно, но по моим предположениям это было вместо было багажника.

Химеролог коротко кивнул. Жабоголовый кучер молча подбежал к карете и резким движением вырвал козлы. Порвав крепившиеся к боковым кольцам ремешки, бросил сундук на землю.

- Садись, - хлопнул Кирсновского по плечу, а магией тем временем поднял сундук в воздух.

Кудрявый парень замешкался, чего делать было сейчас категорически нельзя. Пришлось со зверской силой потащить его за пиджак, вырывая с мясом рукав из шва на плече. Он разместился и уставился через плечо.

Смотреть в ту сторону смысла особого не было. По звукам трущегося металла понятно, что ничего хорошего там нет. Тем более с каждой секундой они доносились все ближе и ближе.

- Держись, баран, - рявкнул я, пристраиваясь на другом конце сундука.

Свалиться с такой бандуры было намного проще, чем с лодки. Сомневаться времени не было.

Сундук начал набирать высоту в крутом вираже. Я оглянулся и увидел вцепившегося острой пастью в стенку пса. С каждым пролетаемым метром магические цепи становились все тоньше и тоньше, пока не исчезли. Лишившись связи с остальными, огоньки в глазах погасли. Пес осыпался вниз простым металлоломом без единого намека на жизнь.

Кирсновский лежал на сундуке, оплетая его широкими объятиями рук и ног.

Взлетев на достаточную высоту, я прекратил магическое воздействие. Наш летающий корабль завис в воздухе. Теперь можно было перевести дыхание и окинуть поле боя взглядом сверху.

Жабоголовый взобрался на карету и пытался ломом отбиваться от лезущих со всех сторон псов. Лошади со ржанием галопом уносились прочь. Сами они вырвались из упряжи или им помогли – понять трудно.

Железный голем все также выкапывал землю перед собой, словно хотел быть мирным экскаватором, а не орудием убийства.

Рыцарь сражался с двумя воинами Кирсновского. Крупный был слишком неповоротлив, чтобы просто попасть в цель лапами, а удары ловкого не могли нанести достаточно серьезный урон глухим латам.

Сам Часовщик стоял на месте, прижимая к груди руку. Цилиндр валялся на земле рядом с ним. Магический барьер давно исчез. Но он почему-то и не думал поднимать на нас взгляд.