Точка Бифуркации VII

Плитка превратилась в глубоко зарытые валуны толщиной по полметра, а затем и в аналогичных размеров бетонные плиты, когда поиски и транспортировка каменных глыб стали занимать слишком много времени. Одним словом, красота и практичность.

Только вот ныне иглы Нах-Наха застряли по большей части не в моей хвалёной дорожке, а верхнем слое покрытия расположенного под домом бункера, границы которого выходили за периметр особняка.

– Хотелось бы сказать, что попытались и не смогли... но не буду. Даже не пытались, Ваша Светлость, – деланно смутившись, ответил охранник и, отводя взгляд в сторону ежа, скрывая довольную улыбку, добавил: – Зато посмотрите какая тишина, спокойствие.

– Иди давай. Живодёры, – негромко проворчал я.

Следом возникла короткая пауза, после которой мгновенно вытянувшийся по струнке боец несколько сконфуженно ответил:

– Алексей Михайлович, понял Ваше недовольство. Больше не повторится!

Мне оставалось лишь только вздохнуть. На ближний круг я никогда даже голоса не поднимал, не то чтобы ругаться.

Со временем, количество охраны в усадьбе кратно увеличилось – нужно было не только иметь возможность защитить сам особняк, но и не оставить его в одиночестве, когда наш кортеж выезжал в город.

– Вот видишь, Нах-Нах, до чего людей довёл? Никто тебе помогать не хочет. Ты как здесь, блин, вообще оказался?!

– Вы, Ваша Светлость, видео-то гляньте, – вновь сдерживая улыбку, бросил Леонид, так никуда и не ушедший. – А я вам подсобить остался – одному, наверное, неудобно будет, – следом же добавил боец.

Справился бы, конечно, и без него, но отсылать более охранника я никуда не стал. Следом достав из кармана свой телефон, зашёл в мессенджер и открыл загруженный видеоролик.

С первого ракурса воспроизведённой видеозаписи можно было наблюдать гордо восседающего на крыше моего особняка гигантского ежа размером со взрослого бычка. Безмятежной улыбкой, направленной в сторону греющего солнца, зверь никак наслаждался погодой и свежим воздухом, одновременно лениво наблюдая за вверенной ему в охрану территорией. Но его беззаботность была мнимой...