Точка Бифуркации VII

Очень трудно быть объективным и честным, когда дело касается наших детей, – смиренным тоном произнёс Александр Николаевич, буравя пустоту. – Справедливости ради, я к вам не только со своими проблемами, но и с наверняка заинтересующей вас информацией.

– Удиви.

– Дело это всё, очень странное, Евгений Константинович. Помимо того, что к моему стыду Олег проиграл в Москве в карты эту безумную выходку... ко мне вчерашним днём, до визита Черногвардейцева, успели наведаться агенты ИСБ, – закончил фразу граф, пытаясь прочесть эмоции на лице Белорецкого.

Но князь в этих играх уже давно не одну собаку съел, и кроме безучастного взгляда, который мог означать всё что угодно, Вяземскому ничего не досталось.

– Предлагали защиту, предлагали помощь. В ответ я всего лишь должен был подписать нужные бумажки, которые они собирают на мальчишку, и в случае надобности выступить против него свидетелем в суде.

– А ты? – изогнул бровь князь, на этот раз демонстрируя заинтересованность.

– Конечно же, согласился, Ваша Светлость, – кивнул Вяземский.

– Хорошо. Сейчас расскажешь всё подробнее, но сначала вернемся к твоему сыну, – вновь продолжая источать холод и спокойствие, вернул князь разговор к былой теме. – Во-первых, то, о чём мы с тобой сегодня говорим, советую на вашем семейном собрании сыновьям пересказать. Потому как делаю замечание я вашему роду. Считай строгий выговор. Наши суровые сибирские законы тебе известны: что-то подобное повторится – и я силой своей власти лишу титула посмевшего так борзеть наглеца.

И судить его будут потом уже как простолюдина. Это ты, Саша, словом и делом уже давно доказал право на своё место в моем княжестве. А вот твои дети пока что не хотят демонстрировать тот уровень благородства и благоразумия, что были всегда свойственны их отцу и деду. А потому рискуют потерять всё то, что имеют. Но я буду рад в них ошибаться. Тут только время покажет. Во-вторых, крайне рекомендую Олегу заняться благотворительностью в нашем крае. И чем искреннее и старательнее он окунётся в этот вопрос, тем быстрее забудется весь этот позор.

– Понял, Ваша Светлость, как скажете, – тут же согласно кивнул головой граф, наконец-то позволив себе мысленно выдохнуть.

– И ещё, ты уже три раза при мне называл Алексея просто «мальчишкой», когда сам император признал за ним титул князя, – не моргая, произнёс Евгений Константинович. – Тут решать, конечно, тебе самому, но советую иметь в виду, что такое пренебрежение уже многих привело к беде.