Последний из рода Кобровских 2

Да уж, я уже не первый раз веду в битву отряд, но по-прежнему тяжело отношусь к смертям. Не думаю, что это плохая черта. Уж лучше так, чем относиться к людям, как к цифрам на бумаге.

– Ваше сиятельство, нам пора отходить, – подошёл ко мне Иван. – Власти города пытаются проникнуть сквозь барьер. Лучше нам с ними не встречаться.

– Хорошо, собирай людей, – я мигом вернул себе серьёзный вид. – Выходим на север, там подготовлено место для отдыха. Я создам платформу для перевозки тел.

Он кивнул и тут же отправился выполнять приказы.

Так и завершилась операция по устранению Фёдора. Нас же ждал долгий путь домой. Лишь бы опять никакого дерьма на голову не свалилось…

В итоге, всё прошло гладко. Мы постоянно связывались с Вадимом по дороге, и он много интересного рассказал.

Вадим был в глубине территории Ужовых и мог наблюдать за ними почти напрямую. Он доложил, что они собирали силы в Сургуте.

Интересно только, насколько много они знают. Хотя, это не так уж и важно. Как только мы перегруппируемся, начнётся следующий этап войны.

Мы решили вновь собраться в академии. Раз уж сделали её плацдармом, пусть так и останется. Вадим, кстати, уже позаботился о вызове подкреплений из главного особняка.

После наших потерь это необходимо. Иначе идея с мобильным отрядом просто-напросто не сработает. Так что наши атаки будут немного отложены.

Мы уже входили в портал, ведущий в академию.

Как только мы вошли, я сразу увидел Марию. Я не созванивался с ней в последнее время, решил сообщить все новости лично. Так что позвонил только недавно, чтобы она организовала приём для уставших солдат.

Она не стала особо стесняться и тут же обняла меня при всех. Барон, не надо так на меня смотреть… Законами империи не запрещено.

Алиса тоже была здесь, но сейчас ей было не до меня. Она смотрела на Барона Гадюкова.

– Здравствуй, блудная дочь, – с мягкой улыбкой заговорил барон. – Рад, что ты здорова.

– Отец, – она осторожно к нему подошла. – Спасибо вам.

Мда, что это за неловкий обмен фразами? Обнялись бы хоть. Они, видимо, чувствуют себя виноватыми друг перед другом.

– Ладно, нечего теперь грустить, – внезапно широко улыбнулся барон. – Не кори себя, теперь мы в одной лодке.

– Да… – она с трудом сдерживала слёзы.