Сага о Годрланде

Всё равно они сразу вас не примут, так что как раз сможете поспрашивать, кто лучше лечит хвори, связанные с Бездной. С починкой корабля придется подождать.

Пока мы разговаривали, Простодушный будто бы и не слушал, перепробовал все блюда, выпил несколько чашек вина, полюбовался игрой света на стекле, пощупал ковер под ногами, даже прошелся по комнате, чтобы рассмотреть всё получше. И подал голос только сейчас:

– А как скоро прибудут твои родичи из Раудборга?

Почти рассеявшиеся подозрения всколыхнулись снова.

А ведь и впрямь… Мы здешних обычаев не знаем. Вдруг Хотевит врет мне прямо в глаза? Вдруг Дагна уже сбежала с «Сокола»? А что до тех письмен, где сказано о долгах… Как там сказал дед Хотевита? К кому мы пойдем с этими письменами? Кто вступится за безъязыких чужаков?

– Не знаю. Может, уже завтра, а может, и следующей весной. Но в Гульборге они меня уже не запрут и назад ворочать не станут, а коли я обженюсь на Дагне, так и вовсе ничего сделать не смогут.

– Разве что отобрать письмена с долгом, – заметил Простодушный.

– Или объявить нас разбойниками, что похитили и тебя, и письмена. Нет у нас веры твоему роду, уж извини, Хотевит Гореславссон.

– Гореслав – это мой дед, а не отец, – буркнул Жирный. – Так чего же ты хочешь?

– Дагну и впрямь удержать долго не выйдет, да и не стоит она столько марок. Потому я хочу залог, равный твоему долгу. И закрепить передачу того долга новыми письменами, где будет сказано, что ты по доброй воле передаешь нам тот залог до выплаты долга.

И чтобы те письмена были не только промеж нас, но и какой-то важный ярл из здешних, а лучше два или три согласились, что видели те письмена. Чтоб твой род потом не оспорил передачу залога и не ославил нас татями.

Вот это Простодушный! Ай да голова! Не зря я его с собой позвал! Значит, и я не такой уж дурак.

Херлиф едва заметно улыбнулся мне:

– Хальфсен не только в языках силен, – пояснил он, – многому научился у хозяина-фагра.

Жирный же побледнел, несмотря на обилие выпитого вина:

– Но у меня же нет ничего! Я же отдал вам всё, что было.

– Зато у твоего рода много чего в Гульборге. Да хотя бы этот дом. Или лавки. Или корабли. Ты же все равно отдашь нам долг! Значит, и залог к тебе в полной мере вернется.

Не успел Хотевит ничего ответить, как со двора послышался шум. Женские визги, ругань, треск, словно что-то разбилось.

Мы тут же повскакивали и побежали к ульверам.