Центавриум. Книга первая. Карликовая Планета.

Густой лес был полностью покрыт в крови, черная кровь обезьян была разбрызгана по стволам деревьев, некоторая смешивалась с красной кровью. Их конечности валялись в разных частях леса, кишки, ноги, головы и даже глаза. На их туловищах было множество отметин разных стихий, поджоги, яд, электричество и острые металлические разрезы.

На пути Сэйнна было множество трупов обезьян и среди них валялось несколько трупов людей.

— А-кхх-х, с-спасите....

Среди двух мертвых обезьян лежал молодой парень.

Судя по всему он бежал от этих обезьян и хотел залезть на дерево, но ему не удалось и он вынужден был сражаться с ними в ближнем бою.

Сэйнн подошел к нему спокойной походкой и посмотрел на него сверху.

— Б-брат, с-спаси... — раздалось прерывающее и хрипящее с его уст.

— Держись, — произнес грустно Сэйнн, наклоняясь к нему, — я избавлю тебя от страданий.

Вдруг у умирающего парня раскрылись глаза и он хотел пошевелиться, чувствуя ауру смерти.

— КХ...

Сэйнн нанес двумя пальцами в шейную зону и присел, держа его за голову. Парня глаза раскрылись, его лицо содержало недоверие; жизнь покинула его.

Закаленная Кровавая Жемчужная Душа вылетела с груди мертвеца и полетела к Сэйнну. Он тут же схватил ее и поместил в Комнату Разума, заменяя ее вместо двух Жемчужных Душ.

Затем Сэйнн приложил ладони ко лбу мертвого парня и осмотрел его Комнату Разума.

«Три слабых жизненных элемента ближнего боя, жемчужная душа с тремя обычными душами... не густо...», — Сэйнн забрал его души и встал, спокойно осматриваясь, затем взглянул на парня.

«Когда-нибудь и я умру и моя душа пойдет на улучшение чужих стремлений, извини, но такова жизнь»

Сэйнн резко рванул в правом направлении, намереваясь захватить как можно больше душ в кризисной ситуации.

...

Главная резиденция Верховного Владыки.

Стояла мрачная атмосфера и каждый боялся заговорить. Старейшины боязливо сидели и не смели дышать в большом зале. Несколько кровавых огней горели и прибавляли еще больше напряжения.

БАМ!

Что-то деревянное полетело с огромного стола и разбилось на части.

— Как вы могли допустить это, я еще раз повторяю? — Верховный Владыка был в гневе, он стоял возле большого стула, который отличался от всех и выделял его главное место.