Аристократ на отдыхе

Видишь молоток? Кузнец бросился с ним на убийцу. А тот схватил напильник, ударил всего один раз и попал точно в сердце. Не в ребро, не в грудную кость, понимаешь?

Пристав кивнул, его седые усы смешно дернулись.

— Конец напильника тупой. Нужен сильный удар, чтобы убить наверняка. Мишка уже убивал кого-то?

— Нет, — хрипло ответил пристав.

— А этот человек убивал.

— Может, повезло? — предположил пристав.

— Везет дуракам, — отрезал я. — Вот что. Собери-ка все осколки. Каких демонов они тут валяются?

— Так кузница же.

Пристав кивком указал в угол, где стояло ведро с водой.

На краю ведра висел маленький медный ковшик.

Пристав увидел ковшик и замолчал.

— Соображаешь? — спросил я. — Для воды тут есть ковшик. Из стакана пили что-то другое.

И закончил:

— Собери осколки.

— Караулов, давай! — приказал пристав.

Топтавшийся в дверях Караулов опустился на корточки и принялся собирать осколки. При этом он пыхтел, как паровой двигатель.

Несмотря на неуклюжесть, Караулов оказался старательным жандармом.

Он нашел два донышка от стаканов. Одно, целое, валялось за верстаком, на котором кузнец обрабатывал заготовки.

А второе закатилось под ящик с углем, и доставая его, Караулов порезал палец.

— Как бы заражение не подхватить, — причитал он, засовывая пострадавший палец в рот.

Я понюхал уцелевшее донышко стакана.

Брр, ну и сивуха!

— Видишь, что получается, пристав? Два стакана, и оба пахнут самогоном.

— Да ни в жизнь! — вместо пристава ответил Караулов. И, причмокнув, вытащил палец изо рта.

Пристав бросил сердитый взгляд на Караулова.

— Как хотите, ваше благородие, а Мишку я не отпущу. Отвезу его в Куров, в жандармское управление. Пусть там разбираются.

Мне, в общем, было все равно. Я копался в этом деле только, чтобы проверить Умника.

Но, если уж взялся за расследование, надо довести его до конца.

— Живчик! — позвал я.

— Что?

Живчик причмокивал точь-в-точь, как Караулов. Может, они родственники?

Я не выдержал и рассмеялся. Пристав с Карауловым озадаченно переглянулись.

— Живчик, проверь рану кузнеца! И узнай, когда он умер. Сможешь?

— Конечно! Положи руку на рану, и я сделаю все незаметно.

Я положил ладонь на грудь кузнеца.

Кожу мгновенно обожгло, затем я почувствовал тянущую боль.