Многоликий. Восхождение

По могуществу в чём-то не уступает самому императорскому величеству. И я думаю, ты представляешь, как меняется баланс сил, когда кто-то из власть имущих обладает такими вещами?

Договорить нам не дали. Вернулся капитан в сопровождении десятка бойцов. Резко толкнув дверь, жандармы устроили на нас десяток стволов.

– Барон Николай Александрович, вы обвиняетесь в шпионаже и государственной измене, и будете немедленно задержаны вместе со своим слугой рода!

Глава 10

Вот те на. Обвинение в государственном шпионаже? На собственной фабрике? Сам у себя получается подглядываю? Видимо на фабрике есть производство под грифом «совершенно секретно», к которому у меня нет доступа? Ну что за бред… Самому смешно.

Хотя может быть я на самом деле Бранвелльский шпион? И просто сам этого до сих пор не знаю? Убил я значит молодого барона и занял его место, теперь слоняюсь по разрушенной фабрике, в надежде завладеть секретными технологиями техномагического мира, а потом и вовсе захватить мир целиком? Звучит как межмировой заговор рептилоидов!

Думаю не стоит имперцам объяснять, что я безобидный попаданец, коих миллионы по всему свету.

Наверное, это розыгрыш, а розыгрыши я люблю, даже очень. Стоит подыграть бойцам, а тож расстроиться могут.

Не задумываясь, накидываю на себя слабенький покров маны. Хотел бы помощнее, но увы что есть, то есть.

– Барон Николай Александрович Волчегорский, не пытайтесь использовать магию, – строго пробасил грозный вояка, – территория фабрики по периметру оцеплена бойцами и работают артефакты поглощения магической энергии, по русски говоря – глушилки. Дальнейшие попытки обращения к мане будут рассмотрены, как противодействие сотрудникам при исполнении, в соответствии со статье №58 уголовного кодекса Российской Империи.

– Я хотя бы имею право знать причину на основании чего меня задерживают? Вроде как стуга рода вас преступника задержать вызвал, а не наоборот! Да и обвинение в шпионаже звучит крайне размыто, – спокойным голосом проговорил я и уселся в кресло, изображая абсолютное безразличие к происходящему представлению.