Многоликий. Восхождение

Взламывают сложнейшие механизмы и даже умудрялись вскрывать сейфы, защищенные заточёнными в них магическими существами. Осталось только гномов разыскать. В моем прошлом мире они жили в отдельных районах на окраинах крупных городов, а тут хрен знает, где их искать.

– Я тебя, железяка, всё равно открою! – вслух проговорил я и, влив крупицы маны в кулак, приложил по крышке.

– По голове себе постучи, олух, – донеслось изнутри. Управляющий запер в сейфе секретаршу и …кхм… пытает? Хотя… на женский голос не похоже… Странные у него вкусы… Специфические… Или откуда этот звук?

– Покажись, кем бы ты не было! Выходи!

– Ты что меня слышишь? Охренеть! – повторно донеслось изнутри и показалось нечто!

Полупрозрачное существо, напоминающее огромную, размером с гуся, жабу.

Мгновение и фамильный меч показался из ножен. Взмах и полупрозрачная башка жабы покатилась по полу, а затем исчезла вместе с телом.

Так просто. Давайте ещё сотню таких! И можно парочку непрозрачных, на суп!

– А ты неплох! Реакция что надо, – обратилось ко мне существо, уставив на меня огромные чёрные глаза. – Только меня так не убить! Я из божественного пантеона, если чо! Ты видишь лишь аватар, сущность заключена в сознании, впрочем это неважно. – жаба закатила круглые глаза.

– Давай сразу к делу! Взламывать пришёл? Скажу тебе сказу, чтобы время не терял. Это невозможно! И пошёл бы ты лучше нахрен! Мой род истребили, и я на веки вечные заключена с родовом сейфе.

– Ходит тут один бледный, под глазами мешки и вдобавок худой как палка, ему бы от паразитов пролечиться по хорошему, Яковом звать. Какой-то друг подруги двоюродной сестры покойного князя Жабина. Самозванец в общем. Камнем в меня тычет и сейфам открыть пытается, а я его нахрен посылаю! И ты иди туда же! Понял? Я уже сто лет просторожила и еще сотню раз по столько же просижу! Иди давай! – грустно вздохнула и добавила, – А ты случайно не Жабин? Может бастард? Как бы ты второй человек за сто лет, кто меня слышит и видит.

Занятно. Сколько жил, а с существами божественного пантеона общаться не доводилось. Ну не считая Каниса. Всё-таки блохастый у меня первый.

– К сожалению, нет. – произнес с искренним сочувствием. – Я граф Николай Александрович Волчегорский.