Многоликий. Восхождение

Как и ваш папенька когда-то…– расчувствовавшись, Степан пустил слезу. – Единственный тёмный маг на всю академию за много лет. Надо же… Знаменательное событие для всего нашего рода!

– Настолько уникальный дар?

– Не то слово! Тёмный магов на всю империю по пальцам пересчитать!

– А как же Волчара? Сам видел, как он по теням ходит.

– Николай Александрович, прошу меня простить, но вы сейчас, как большинство обывателей всё путаете! Тьма не есть Тень. Тень всего лишь одна из многочисленный техник, подвластных Тёмному магу! Волчара со стоим суррогатом по могущественности дара вам в подмётки не годятся.

Настолько уникальный дар, что я понятия не имел, что он из себя представляет! Надо книжек почитать что ли, а то даже не знаю, что от меня ожидают. Поставят магичать, а я понятия не имею, что делать. Неловко будет, если так просто спалюсь…

– А когда занятия то начинаются?

– Занятия как и принято в Российской империи начинаются с первого сентября. Мы с вами, граф планировали оставшиеся два месяца лета активно тренироваться.

– Конечно, Степан, я помню своё обещание, – слукавил я, – сегодня же проведём занятие по фехтованию, не терпится опробовать отцовский меч. – почему уж точно, а по тренировкам я скучал. – Только сначала зайдём в одно местечко. – хищный оскал пробежал по моему лицу. – Тимофей Прокабанов, придворный нашего многоуважаемого соседа, оказался добрейшей души человеком. Ты не поверишь, Степан, но этот благодетель машину нам подарил, надо будет забрать подарок.

– Тимофей? Не говорите про этого человека в доме вашего отца! – взвизгнул дед. – Николай Александрович, вы, забыли, но он предатель! Обворовал казну и сбежал! Натерпелось ему полировать до блеска задницу Кабанова, – Степан грудо выругался и сплюнул прямо на пол гостинной. – Не уподобляйтесь Волчаре и не заводите знакомства среди наших врагов.

– А этот что с врагами дружбу дружит?

– С кем этот прохиндей только не ручкается.

– Понятно! Амнезия на врагов и изменников не распространяется! – подмигнул старику. – Подарок он прощальный сделал, на память. Долгую-долгую память. – посмеялся я.

– В каком смысле прощальный? – глаз старика дрогнул.

– Некогда допрос устраивать. Сам всё увидишь! – осадил интерес деда. – Кстати, ты про номер Кошкиной умолчал. – скорчил ехидную гримасу.