Многоликий. Восхождение

– Выходит, по всем законам аристократического общества, которые мы чтим и уважаем, после смерти моего отца род перешёл ко мне?! И чисто теоретически патриархом рода являюсь я?! Да? – надменно прицокнул и, покачав головой, продолжил. – Небось ещё ТЫ живешь на деньги МОЕГО рода, – произнёс, акцентировав ударение.

– Не надолго! – сквозь зубы процедил тот.

Ля, а мне всё больше и больше нравится моё попаданчество. Вот я уже и аристократ! И не абы кто, а полноценный патриарх рода!

Правда, тут незначительное осложнение в виде дядюшки, желающего моей смерти, со своим суррогатом образовалось.

Было видно, что толстяк старший сдерживает себя и при сыне, и на повторное покушение, а вернее, убийство, ведь Николай по существу умел, сейчас вряд ли не осмелится. Видать, натянутые у него с сынком отношения, раз он ему не доверяет роль свидетеля…

Да и мотивы его мне ясны, как божий день. Женился на вдове и теперь всеми силами пытается устранить, во всей видимости, единственного законного наследника главы дворянского рода.

– И машина выходит моя? – указал я на крутой и явно дорогой внедорожник, стоявший неподалёку.

– Нет! Ты пешком идёшь! – соврал дядюшка, но я-то точно знал, что аппарат мой и зарегистрирован на моё имя. Степан говорил, да и сознание во время подкинуло воспоминание, как Николай собственноручно спустил последние деньги рода на внедорожник «Ха 6» прусской фирмы «БНВ».

Безрассудный поступок, сказал бы я, но нет. Оказалось, толстый товарищ вдобавок любитель выпить и поиграть в карты.

– Ну да, ну да. Пошёл я нахер! – развёл я руками. – Доки проверь, там моё имя как бы вписано! – заявил я и направился прямиком к водительской двери автомобиля. Ну и на барских щах уселся прямиком на водительское сиденье.

Как ни странно, но ни дядюшка, ни суррогат слова поперёк не сказали, а послушно уселись на задние пассажирские сиденья, разделённые мощным подлокотником.

– В усадьбу! – властным голосом скомандовал толстяк.

– Ну, п-а-а-п, – заныл Виталик, – мы же портал не закрыли... Сейчас монстры повылазят и единственную уцелевшую деревню сожрут! Жалко как-то жителей Волчанки. Тем более они аж две тысячи в год приносят!

– Портал? – перебил я его, пытаясь завести автомобиль.