Тваремор. Кодекс Альфы

Так вот, кроме власти у меня отобрали и все принадлежащие мне прибыльные бизнесы. Все замотивировано «протоколом наследства», где было указано, что в случае смерти или пропажи альфы все его власть и имущество переходят к бетам по степени родства. То есть которых обратил сам альфа.

А вот альф трогать боялись — было поверье, что если убить альфу, то умрут все обращенные им беты, а за ними — беты бет и так далее. Вымирает вся вампирская ветвь, а это тысячи и десятки тысяч Детей Ночи. Как правило, проверять на себе это никто не хотел, поэтому альф не трогали.

До тех пор, пока я не убил альфу-ноль, которая жестоко и насильно обратила первых пятерых, нас. И никто вроде не помер, даже не чихнул с горя. Хотя именно на это я и рассчитывал. Так что вполне возможно, что это очередная байка из склепа.

Итак, сейчас передо мной стояла одна конкретная и вполне осязаемая задача — вернуть свою власть и бизнес. И постараться при этом выжить — я не думаю, что в планы остальных четверых альф входит дать мне это сделать.

Была еще одна сложность — нарушение протокола Эквилибриума. Равновесие между расами строго соблюдалось, не давая скатиться в межвидовую войну с победой одной из сторон и полным уничтожением другой, как водится. А это значит, что мне надо будет заручиться согласием остальных. Заверить их, что это очередная внутривидовая разборка и их она не затронет.

Придется для этого выехать в Устьевск и встретиться с лидерами других рас, ведьмами и оборотнями.

Еще одна проблема, которую я увидел слишком поздно по балансам своих счетов — кончались деньги. Если раньше я был владельцем заводов, газет, пароходов то теперь, когда у меня все это отобрали, я остался без источника доходов, а это меня не устраивало. При нынешних расходах через пару месяцев придется начать распродавать накопленный веками антиквариат, а через полгода и с поместьем распрощаться.

Глава 4

Устьевск, особняк купца Ивашкина

— Беда, хозяин, беда! — вбежал в комнату холоп Мишка.

Ивашкин поморщился, отложил планшет с открытыми «Устьевскими ведомостями» и поставил чашку недопитого чая на стол.

— Какая еще беда? — он ласково спросил у Мишки.

Тот сжался от барского тона.