Тваремор. Кодекс Альфы

— Ну да, — потупила она голову, изображая из себя примерную девочку.

Когда она так делает, значит, нашкодила. Подозрение превратилось в уверенность.

— Но я же говорила, что тут интереснее. Кстати, ты не заметил, что монстров тут почти нет? — поспешила она перевести разговор на другую тему.

— Заметил. Попалось тут несколько тварей по дороге.

— Ага, попалось ему... — с обидой пробурчала она. — Зачем Рычика убил?

— Какого еще Рычика? — спросил я.

— Ну Пещерного стража, с которым ты на дороге схлестнулся?

— Это ты о том.

— Ага. Я его там специально поставила. Чтобы всех лишних по дороге чистил. А ты его убил, — обиженно надула губки она.

Ну нихрена себе! Говорит о той мощной твари, которую я еле завалил, как о любимом плюшевом мишке, которому я лапу оторвал. Она? Поставила?

— Что значит «поставила»? — спросил я, слегонца офигевая.

— Дорогой, ты многое пропустил, — довольно осклабилась она. — Я тут, видишь ли, научилась монстрами управлять. Не всеми, конечно, некоторые оказались необучаемыми.

Да уж, изможденной моя суккубочка точно не выглядела, даже наоборот. Значит, подобрала ключик к монстрам? Ай, маладца!

— И, кстати, вот — она исчезла на мгновение, пройдя через нижние миры, а потом появилась с двумя толстыми ежедневниками. — Я тут бестиарий составила. Что за монстр, можно ли приручить, как его можно убить... Ну в общем, времени зря не теряла.

— Дай сюда! — потребовал я.

— Волшебное слово?

— Пожалуйста, — выдавил из себя я, хотя хотел рявкнуть «бегом, твою мать!».

— На.

Я открыл первый том ее бестиария. Да, у девочки явно пропадает талант художника. Наброски, сделанные шариковой ручкой, явно были достойны кисти Дюрера. Или чем он там рисовал? Монстры ну прямо как живые. И их подробное описание со всеми нюансами. Неестествоиспытатель, блин...

— А что все на арабском?

— Мой первый земной язык.

— Ну да, — я пролистал остальные страницы.

Да это просто клад! Любой охотник за монстрами или ученый яйцеголовый муж за такой бестиарий душу отдаст. Не, это только для внутреннего пользования. Моего личного.

— Я обязательно это просмотрю. И, может, даже выучу, — пообещал я.

— Если я тебе дам, — она показала язык, дразнясь, как маленькая девочка, которой, впрочем, и являлась по адским меркам.