Последний Страж. Том 3

Более того, на столбах расклеиваются листовки, чтобы обычные жители случайно не попали в зону боевых действий.

– Листовки и публикации за счёт рода, объявившего войну? – уточнил я.

– Конечно! – подтвердила Агафья Петровна.

– Накладное это дело – официальное объявление войны, – заметил я, прикидывая, сколько листовок нужно напечатать и расклеить и сколько денег могут запросить газеты и информационные площадки.

– Поэтому чаще всего все действуют исподтишка, – ответил Архип Васильевич.

– Про это тоже нужно будет написать в письме, – усмехнулся Пётр. – Обвинение в бесчестии и нарушении закона, мне кажется, должно вызвать разговоры. Даже если все остальные кланы поступают так же, но клевать клан, который публично уличили в этом, они будут с удовольствием!

– Согласен! – ответил я, в очередной раз радуясь, что сманил Петра на свою сторону. Чем дольше он тут живёт, тем больше я радуюсь! Всё-таки умные люди полезны для рода!

Ну а потом мы все вместе сочиняли текст письма, подбирали формулировки, чтобы это было обидно.

В обсуждении принимали участие все. Даже Сойка подсказала несколько фраз.

Когда письмо было готово, составили текст для листовок.

Наконец, Архип Васильевич отодвинул исписанный листок и сказал:

– Для объявления войны нужен официальный повод.

Я задумался на минуту, а потом спросил:

– Запись допроса диверсанта будет нормальным поводом?

– Вполне! Особенно если он укажет на герцога Прядеева, как на организатора нападения.

– Укажет! Куда он денется! – усмехнулся я.

На этом все вопросы закончились, и я пошёл к гвардейцам, чтобы внести изменения в охрану усадьбы.

Первым делом нужно было ослабить защитные амулеты. Ведь я не хочу, чтобы бандиты погибли сразу! Я сначала должен получить признание!

Но также я понимал, что это будет не два простолюдина, как раньше. Наверняка Прядеев пришлёт опытных бойцов.

Обсудив всё с майором Барсом, я отправился в свою комнату. Ночка предстояла весёленькая, надо было выспаться.

Вот только у дверей меня снова ждала Сойка.

– Что, опять новое платье? – спросил я.

– Нет, – Сойка покраснела.