Сигма. Мир под другим небом

А дальше, опять же, на свой страх и риск, - капитан включил планшет. – Перекличка! Называю имя, отправляетесь на досмотр. Митрофанов!

— Я! – выкрикнул усач.

Добролюбов смерил его взглядом, а потом его рот скривился в недовольстве снова его лицезреть.

— Давай, иди, Митрофанов, - ответил зам коменданта. – Тебе там на склад что-то приехало, - потом он снова посмотрел в список. – Иванова Пелагея с внуком.

— Мы! – попыталась выкрикнуть старушка, но получилось тихо, капитан её услышал.

Он указал им на других военных:

— Идите на формальности.

Вам всё подскажут, - он вернулся к списку. - Ермолаев и Сергеев.

— Мы! – крикнул один из спортиков.

Капитан молча им указал пальцем, куда идти. А потом его глаза вылезли буквально на лоб:

— Ори… Гами? С Горностаевым и Уокером.

— Мы! – ответил наёмник.

Капитан встретился с ним взглядом, а потом ухмыльнулся.

— А вот вас и ваших друзей, господин Оригами, я попрошу пройти в мой кабинет!

И оба засмеялись. А вот я, кажется, понял, про каких старых знакомых говорил Оригами, пока мы ехали в сюда.

Делать было нечего, мы пошли с капитаном Добролюбовым и его личным составом. Я осмотрелся: сигма-носители были без оружия, только боевые ножи висели на поясах, у остальных в руках были автоматы. И военные окружали нас со всех сторон, вели как под конвоем, не иначе. А может и без «как».

У входа в административное здание аэродрома конвой нас оставил. В кабинет капитана мы зашли только с ним. В его кабинете стоял государственный флаг, флаг его военного подразделения, а также висел портрет Императора.

Недалеко от входа был стенд с портретами командования аэродрома.

— Присаживайтесь, господа! – сказал Добролюбов и сел за своё место.

Мы разместились за его столом для совещаний. Капитан ещё раз пролистал свой журнал, а потом убрал его в стол, сосредоточив всё внимание на нас.

— Привет, Оригами, - сказал он, посмотрев на наёмника. – Смотрю, ты до сих пор в седле и продолжаешь вести наше ремесло.

— Есть такое, да. А ты, Добро, как я смотрю, решил выйти из тени, - ответил ему Оригами, а потом оглядел его кабинет.

– И, как я вижу, неплохо устроился! Моё уважение.

Отсюда я сделал вывод, что его благородие раньше тоже был наёмником и имел прозвище Добро, и даже работал с Оригами, где они и подружились.

— Да, какой там, - ответил капитан, - просто беготню по крышам сменил на тёплый кабинет. А так, как был наёмником, так и остался. Просто теперь работаю на Империю, а не на частные лица.