Ключ зачарованных земель

Мне повезло родиться третьим сыном Леоса Четвертого. Повезло, потому что являясь самым младшим в семье, занять трон было, к моей огромной радости, почти невозможно. Старшие братья отличались завидным здоровьем, в сомнительные дела не лезли, и всячески блюли честь семьи, в отличие от меня.

Обласканный с детства любовью не только отца и матери, но и братьев, с колыбели искал себе приключений на разные части тела, чем доводил нянек до хватания за грудь, паники и слез. Только матушка понимала меня и говорила, что это я за всех троих веселюсь.

При этом меня никогда не наказывали, самым строгим взысканием был разговор с отцом с глазу на глаз. Таких вразумлений хватало на короткое время, а потом все возвращалось.

Когда мне исполнилось восемь лет, помимо обучения разным наукам, прибавилось и военное дело. Ко мне приставили старого вояку Олдрича, и мы подружились с первых дней. Мне даже в голову не приходило опаздывать или пропускать его занятия, настолько они мне нравились. Чуть позже, когда потребовался равный соперник для боев, Олдрич привлек к урокам молодого графа Лукаша, моего ровесника.

В прошлом месяце мне исполнилось двадцать лет, и до сегодняшнего дня мне с успехом удавалось избегать разговоров о женитьбе. Иногда отшучивался, иногда ловко переводил разговоры на старших братьев, но всему приходит конец. Сама то женитьба меня не пугала, но хотелось влюбиться, чтобы сердце замирало при упоминании имени любимой.

– Ваше Величество! – Поклонился у дверей, едва переступив порог кабинета отца.

– Мы здесь одни, можно без церемоний. – Отец сидел развалившись на своём любимом диване. Он предпочитал его неудобному, с его слов, малому трону, на возвышении.

– Георг! Нам надо серьёзно поговорить. Я уже не молод, хочу держать на руках твоих детей, и хочу остаться в их памяти. Чтобы помнили меня сами, а не по рассказам людей. Поэтому тебе надо наконец повзрослеть. – Отец отпил из кубка, стоящего на столе и замолчал.

Он был сравнительно молод, ему едва перевалило за пятьдесят. Правда управлять королевством тяжелейший труд, несмотря на неверные суждения многих об обратном.