Ключ зачарованных земель

– Ты чего Лива? Брось плакать то, всем по началу страшно замуж выходить, а потом, ничего, ещё смеяться над собой будешь. А уж когда детки пойдут, так и вовсе плохое все пройдет, забудется. – Няня обнимала меня, ласково приговаривая какие то слова и нежно гладила по голове. От этого слезотечение мое только усиливалось. Было жалко себя и эту добрую старушку, которая жизнь на меня положила, а с моим уходом ей грозит голодная и холодная смерть.

Выпив остатки утренних трав, немного успокоилась, или просто выплакала свои печали? А няня уже раскладывала на постели темно синее платье, пару чулок и голубой палантин.

Няня достала из сундуках деревянный гребень и начала расплетать мою косу, приговаривая:

– Давай ка Лива волосы тебе расчешем, вот так, косы заплетем, от такой красавицы жених глаз не оторвет. – Она расчесала мои волосы, поглаживая их рукой и разделила на прямой пробор, а потом заплела две косы и ловко сложила их двумя гнездами на голове.

– Посиди, я схожу обед тебе принесу, да одевать тебя стану. – И она поковыляла переваливаясь с ноги на ногу к двери. А меня оставила наедине со своими думами. Все они крутились вокруг жениха, какой он? Эваска сказала, что он приедет свататься, а через сколько времени свадьба? И далеко ли отсюда он живёт? А семья у него какая? Как свекровь меня примет? Братья и сестры у него наверняка есть, а он какой по счету родился? А живут все вместе, или отдельно? Ох, сколько вопросов, но боюсь, что никто мне на них не ответит.

Вскоре вернулась Вендула, она несла горшочек с торчащей из него ложкой в одной руке, и кувшин в другой. Поставив все на пол, возле кровати, на которой я сидела согнув ноги и обхватив их руками. Няня откуда-то из одежды достала свернутую тряпицу и глиняный стакан. Тряпицу развернула, а в ней находился кусок хлеба, размером с мой кулак, и тонкий срез мяса.

– Дорота, кухарка наша, стол для господ накрывает, вот и тебе послала гостинец. – Заглядывая мне в глаза произнесла няня. – Буде тебе, поешь и радость вернется. – Она расстелила тряпицу возле меня и подала в руки горшок. Совершенно не различая вкуса, все же запихнула в себя несколько ложек, хлеб и мясо разделила пополам, и съела свою половинку с травяным чаем. Не сказать что волнение и тревога ушли, но действительно почувствовала облегчение.