Борей

У нас провизии на такой поход не хватит, и хватятся нас уже скоро, спасательную экспедицию запустят, уйму народа оторвем от дел ради этого.

— Ради этого стоит, — ответил воевода, — они очень похожи на разумных, пусть даже псевдо, а таких соседей нужно знать в лицо и следить за ними.

— Так кто супротив? — изумился ведун. — Вернемся домой и отдадим информацию разведчикам, а они со своей мимикрией смогут и проследить за ними, и в котелок на огне заглянуть, и выяснить их пищевые приоритеты.

— Чтоб скинуть информацию, нужно указать точку их лагеря хотя бы, — настаивал Борей, — вариант смотреть в той стороне не подходит.

— А продовольствие на обратную дорогу?

— По дороге сюда я видел пару стад овцышей, так что голодными не умрем.

Ньял ничего не ответил, он уже понял, что любые его доводы будут отвергнуты и ему ничего не остается, как пойти со всеми. Ну не идти же одному обратно на базу?

Тем временем великаны разделали мамонта и понесли его мясо домой.

— Медленно, не торопясь, на пределе видимости идем за ними, — скомандовал Борей и добавил: — Ньял, у тебя бинокль исправен?

— Да.

— Тогда поменяйтесь с Володимиром местами в колонне, чтоб ты их мог видеть и вести нас по их следу.

Идти за преследуемыми было нетрудно, но неудобно. Люди быстро поняли, зачем этим существам такие слоноподобные ноги. Все было очень просто. Чем бо́льшая площадь тела соприкасается со снегом, тем слабее давление на сантиметр квадратный поверхности происходит, а значит, меньше это тело проваливается в снег.

— Нужно будет по прибытию в поселок поговорить с техниками насчет производства снегоступов, — пробормотал Борей, — удобнее по снегу ходить будет.

— Это точно, — согласился с командиром Володимир, так как радиосвязь была включена у всех.

— Подождите, — произнес Ньял, — вы за этими обитателями посмотрите и увидите еще немало нужных для выживания идей. Они приспособлены для здешнего климата природой, а она ошибок почти не делает, тут тонкий механизм эволюционной очистки от неспособных к жизни экземпляров действует, выживают только самые приспособленные.

— О, в вас, батенька, философ заговорил, — усмехнулся Ярослав.