Борей

Получалось у него не очень, но он старался. Радей вытащил из кармана внутри бронекостюма книжку в старом затрепанном переплете и стал читать. Борей присмотрелся и понял, что это сборник стихов. Обложка гласила: Ликимий Лим «Сумерки разума». Конунг через плечо прочитал следующее:

Если спросишь его: Как зовут вас, учитель?

Азазель, улыбнувшись, ответит тебе:

Отец страхов ночных и души совратитель,

Сладкой боли, кошмаров, что снятся во сне.

— Ну и читают же люди всякое, — чуть не сплюнул Борей и отошел от Радея.

Ньял сидел, привалившись к ледяной стене туннеля и медитировал. Это он сам так сказал. Конунг сначала подумал, что друг спит, но нет, он бодрствовал, что показала попытка его разбудить.

— Я медитирую, — произнес колдун.

— Это что такое? — спросил Борей. — Так теперь сон называется у вас, ведунов и иже с ними?

— Я пытаюсь постичь суть, растворяя свою внутреннюю сущность в океане психофизических сил. Так нас учил Кощей.

— А! Ну если вас сам Кощей этому учил… — отошел от друга конунг, — тогда не буду мешать.

Помаявшись чуток бездельем, Борей решил тоже чем-нибудь себя занять. Он посмотрел на молот и не нашел ничего лучшего, как начать тренироваться во владении новым оружием.

Потекли тягучие минуты ожидания. В старом анекдоте, известном еще первым колонистам, у мудреца спрашивали: «Минута — это много или мало?» И там он отвечал: «Все зависит от того, с какой стороны туалетной двери вы находитесь». Вот сейчас все себя ощущали снаружи, когда одна минута тянется жевательной резинкой, потерявшей вкус.

Тянется и тянется и никак не может закончиться. Пару раз в пещеру заглядывал Сил и его парни, принося добытую и приготовленную дичь, и тогда у команды Борея наступал праздник. Они выспрашивали у разведчиков о погоде, они интересовались подробностями охоты, даже минимальными и не имеющими смысла. Но разведчики уходили через какое-то время, и в туннеле опять поселялись тоска, грусть и уныние. Это длилось три дня.

— Есть контакт! — от неожиданности крикнул дежуривший за монитором Радей.

— Сколько до точки? — среагировал Борей.

— Семь минут.

— Готовность номер один! — скомандовал конунг.

Информация о приближении червя, словно утренняя роса после долгой засухи, впиталась моментально в души людей, даря надежду. Надежду если не на победу, так хоть на скорое развитие ситуации. Когда сидишь в пещере три дня почти без движения, любое событие воспринимаешь как праздник.