Борей

— Самооценка вернулась на место? — весело проговорил Алексей.

— Угу, ты мне ее вернул.

— С тебя магарыч.

— У вас там в Городе алкоголя нет?

— У нас он в Городе стандартный, произведенный на фабрике для лечебных целей, а у вас его руками с душой делают. Я до сих пор вспоминаю ту настойку на хрене, которой мы праздновали победу над Кощеем, как божественную амброзию.

— Уболтал, чертяка языкастый, — улыбнулся Кий, — будет тебе бутылка амброзии и не одна, и не одного вкуса. Ищи завтра посылку там, где мы последний раз встречались.

Это утро для Борея не отличалось от остальных. Заместитель начальника охраны Китежа давно не ходил в рейды и на охоту и всегда просыпался в своей кровати у себя дома. Так как он по праву рождения был китежцем, то и жил в небольшом доме внутри периметра стен, а не в землянке снаружи. Домик, правда, отличался от землянки только тем, что его не закапывали в землю, и все. Он также был типовым, изготовленным на стандартных автоматических фабриках. Домик был на одного. Хотя Борею было уже за тридцать, но спутницы жизни он до сих пор не нашел.

А все почему? Потому что основной страстью Борея свет-Микулыча была работа. Много девушек хороших перебывало в его домике, но ни одна не задержалась надолго. Как бы ты ни была влюблена в человека, но если тебе приходится не только засыпать, но и просыпаться одной, ты долго не протянешь с ним вместе.

Зазвонил телефон. Дом Борея был одним из немногих в Китеже, где имелся личный, а точнее, все же служебный телефон.

— Борей Микулыч слушает.

— Борей Микулыч, — раздался в трубке голос электронного секретаря, — вам надлежит прибыть в приемную главного воеводы через два часа.

— Но у меня через час заступление на службу, — попытался возразить Борей электронной «говорилке».

— Тысячник Борей Микулыч, все ваши служебные дела отменены личным приказом Пересвета Святославовича, — ответил секретарь, — вам надлежит прибыть в приемную через два часа.

Больше информация не повторялась, и тысячнику пришлось бы, если, конечно, захотелось оспаривать далее приказ, говорить на фоне гудков в трубке.

Борей был хорошим воином и подчинялся приказам, но он был при этом из лесовиков, в душе не переносящим Дисциплину. Прежде чем собираться в зал совещаний, а не на службу, он позвонил на эту самую службу и узнал, что действительно ему выдан внеплановый выходной личным приказом главного воеводы.

Ровно через два часа, минута в минуту, Борей Микулыч вошел в приемную Пересвета Святославовича.