Борей

Мэр Города Петр Утин будет в Китеже не позднее двух часов. Слухи об экспедиции — это одно, а вот не отвечающий при этом главный волхв Китежа — это совершенно другое. Можно было бы обсудить все и по радиосвязи или через колдунов, но, по стариковский привычке, Светоч предпочитал разговор «глаза в глаза». Он любил видеть эмоции собеседника, его отклик на произнесенные слова. Так надежнее. Обезличенный разговор по радиосвязи, а тем более через других людей, колдунов и чародеев, не давал полной картины, что так любил Светоч Гостомыслович.

Его предположение сбылось: Петр Утин во главе небольшого, но отлично снаряженного эскорта стоял под воротами Китежа уже через один час сорок две минуты. Ничего так не кружит голову, как любопытство, ничего так не манит, как возможность что-то упустить.

— Что происходит, Светоч Гостомыслович? — это были первые слова зашедшего в зал совещаний мэра Города Петра Утина.

Ни тебе «здрасте», ни тебе «Как вы поживаете» — сразу с порога рукой за два рога.

— А что, собственно, происходит? — напялил на лицо искреннее удивление главный волхв Китежа.

— Как что? — опешил мэр Города. — До меня дошли слухи, что вы готовите экспедицию за ресурсами. Причем втайне от нас!

— Сударь Утин, — улыбнулся Светоч в свою седую бороду, — с каких это пор вас стали интересовать наши экспедиции, али вы сами такие периодически не предпринимаете?

— Предпринимаем, — кивнул Петр, — впрочем, как и вы, но это никогда не было тайной. А тут я узнаю об экспедиции через восьмые руки, и то мне говорят, что информация была получена неофициально.

Что вы задумали?

Зал для собраний и совещаний Китежа больше напоминал капище, чем внутренние покои одного из нетиповых зданий. Тут не было ни столов, ни стульев, ни даже скамей, только два круга резных колонн. Внутренний — из дюжины и внешний — из двадцати четырех штук. Внутренний круг на собраниях и совещаниях князей и старшин родов был для избранных, внешний — для лесовиков попроще, но все же приглашенных на мероприятия.

Тут все переговоры велись стоя, и для горожанина никто не сделал исключения и не принес даже колченогого табурета. Но Петра Утина это не особо смутило, и он шагнул в центр, где, по привычке, стоял Светоч Гостомыслович.

— Много ли ты послал экспедиций и далеко ли? — поинтересовался волхв у мэра.

— А зачем мне далеко от Города?

— И как результаты?

— Ничего и лука мешок, — хмыкнул Петр Утин, — ничегошеньки.