Из рода Хранителей. Том I

— А ты что это удумал?

Ко мне подошёл отец, когда я крутил в руке сюрикены.

— По-моему, пора всем дать понять, что поместье на окраине города — это угодья рода Александровых, — И поправил на руке родовой перстень. — Это мой дом, и он должен быть в семье, не находишь?

— Ты ведь обещал не устраивать здесь кровопролития! Ты хоть отдаёшь себе отчёт в том, чем грозит открытое противостояние Шуваловых и Александровых?! — с тревогой в голосе пытался достучаться до меня отец, но было поздно.

— Тебе недостаточно того, что было в плавании?! Пора уже переходить к активным действиям.

— Сын, гордыня до добра не доведёт...

— Это не гордыня. Это — справедливость! Ты столько сделал для страны, но мы всё равно не можем показать свою силу и величие из-за долбанной дипломатии. Здесь должны знать нашу фамилию и... — запнулся на пару секунд, но потом огонь разгорелся во мне с новой силой.

— Будь по-твоему, — тяжко вздохнул отец, прикрыв глаза. — Будь аккуратен. И я никогда не перестану это повторять, пусть ты и обрёл невероятную силу.

— Всё будет хорошо. Губернатор вряд ли пожалуется на тебя императору. У него самого руки по локоть в крови. Да даже если обратится, что нам будет? Император прикажет тебя арестовать и лишить титула? Пусть попробует... Я лично приду за ним во дворец и заставлю забрать свои слова обратно!

Мой оскал и смех напугали даже отца.

Решил взять с собой на дело Виолетту. Хоть она и спасла мою сестру, но я всё ещё ей не доверяю. Хочу окончательно убедиться, что этот человек действительно уже не тот, кого я встретил в поезде.

***

Ранее в особняке генерал-губернатора.

Пётр Алексеевич рвал и метал, узнав от своего адъютанта о его провале. Новости о том, что Игорь жив, застали его врасплох. Он был уверен, что спрут из иномирья играючи расправится с основной ветвью ненавистного ему семейства раз и навсегда.

— Да как такое может быть?.. Это невозможно! Вы обещали, что это будет легко! Да кто он же он такой?.. — сжав кулаки, орал Шувалов на себя в зеркало, скривившись от злости, которая его переполняла.

Адъютант, зная, какой его хозяин в гневе, поглаживая до сих пор незаживший синяк, поспешил по-тихому смыться из кабинета.