Тайна растерзанных дев

Она перебила Архия и сказала ему, что недавно вернулась из кощеева плена амазонка Аделла, и не известно ли гному что-то об этом. Гном откликнулся эхом, что да, прибыла, но он ничего про это не знает, и лучше бы обратиться к самой Аделле. Тут Аманда вмешалась в разговор и напрямую спросила гнома, не искал ли кто Аделлу через него. У Архия забегали глазки, и он стал поспешно бормотать, что никто у него про Аделлу не спрашивал, а искал ли ее кто — ему это неизвестно. Тут даже Бригитта поняла, что гном явно врёт.

Аманда приперла гнома шеей к дереву, приставила ему к груди свой острый стилет и прошипела:

— Вот что, приятель, по лесу шастает шайка убийц, которые убивают молодых дев, убивают страшно, жестоко... Этих злодеев ищут два царя, и царица Басилея тоже. Мы должны остановить их, и примем самые жесткие меры, не обессудь, а ты явно их сообщник... У нас нет времени долго тебя потрошить, говори сам. Я буду медленно погружать тебе в грудь стилет, пока он не дойдет до сердца, и ты умрешь.

Но если ты нам расскажешь всё, мы тебя отпустим. Колись, если хочешь жить...

И фея стала постепенно вонзать гному в грудь свой стилет. Она блефовала; убивать гнома она бы, конечно, не стала. Аманда собиралась задавать гному разные вопросы, и по его реакции она бы поняла, правду он говорит или нет. С ножом у сердца, врать очень трудно... По дико вытаращенным глазам гнома фея поняла, что гном верит в свою скорую смерть, теперь надо лишь задать чёткие вопросы. Первый вопрос был про цвергов: когда они приходили и сколько их было.

Но гном вместо ответа вдруг с силой рванулся вперед и сам напоролся на острие стилета всем сердцем; он дико вскрикнул, дернулся и затих... Мёртв...

Бригитта с ужасом посмотрела на фею широко раскрытыми глазами; она корила себя за то, что допустила это. Аманда расстроенно сказала:

— Да не собиралась я его убивать, он сам напоролся, ты же видела...

— Я видела, что ты приставила ему стилет к груди, и что этот стилет пронзил ему сердце.

.. — пролепетала Бригитта. — И я слышала, как ты обещала его убить. Он дёрнулся со страху... Это ты его убила, и мне придется доложить об этом царице... Она будет очень недовольна...

— Да нет же, ты всё не так понимаешь, — досадливо возразила фея, выдёргивая и пряча стилет. — Со страху он мог дёрнуться назад, но не на нож. Он сам захотел себя убить. Конечно, он боялся смерти, но кого-то он боялся еще больше, и предпочел скорее умереть, чем проболтаться.