Тайна растерзанных дев

Жизнь — это море дерьма, и в нем выплывает не тот, кто умеет плавать вообще, а лишь тот, кто умеет плавать в дерьме... Завтра схожу к Сильвану. Надо отчитаться. Может, он всё же поможет с деньгами, и некоторое время еще можно будет пожить во дворце... Да и Тимофера задолжала мне золота за помощь в бою против Шакир-батура... Может, этого хватит, чтобы расплатиться с гномами... Не к Кощею же мне идти за золотом...

— А ведь он не откажет, — вставила Альта. — И уж он-то не отдал бы тебя гномам на поругание... Да они к нему за тобой и не сунутся.

..

Аманда спала весь следующий день, и лишь к вечеру, одевшись скромно, направилась во дворец к Сильвану. У порога своего дома она обнаружила черный бархатный конверт, запечатанный магической печатью. На конверте была надпись: «Фее Аманде». Вскрыв конверт, Аманда с удивлением прочитала фиолетовые письмена на серой бумаге: «Знаю о твоих злоключениях. Сочувствую. Нужна помощь — обращайся. Знаешь, где меня найти. Тимофера. P.S. Привет от Мораны. Она ждет твоего визита».

Улыбнувшись, Аманда сунула письмо в карман...

Когда мажордом доложил царю о прибытии феи, Сильван впал в раздумье. От обиженной, униженной, озлобленной, но сильной феи Аманды ожидать можно было чего угодно.

— Прогнать, арестовать, сказать, чтобы пришла завтра? — бесстрастно осведомился мажордом.

— Пригласи в приемную, — обреченно произнес Сильван. — И позови Альфреда, пусть постоит за дверью, если понадобится — вызову. Пускай нам принесут чего-нибудь из еды.

Выборы только что прошли, завершились успешно, и теперь можно было уладить все дела без лишнего напряга.

Аманда осторожно вошла в приемную. Она тоже ожидала всего, но царь был один.

— Рад тебя видеть, Аманда! — приветствовал он фею. — Не ожидал увидеть тебя так скоро. Я вижу, ты цела и невредима.

— Скажи, Сильван, как ты мог так поступить со мной? — спросила фея, глядя царю прямо в глаза. — Зачем выдал меня гномам, почему не дал сбежать? Разве я когда-то предавала тебя? Почему ты предал меня?

— А что мне оставалось делать? — возразил Сильван, отводя глаза в сторону.

— Да, ты не предавала меня, но постоянно подставляла своей самодеятельностью. Сколько раз тебя предупреждали, но ты почему-то уверена, что лучше знаешь, как поступать, кого казнить, кого миловать. Речь идет не обо мне лично. Своим своеволием ты могла навлечь беду на весь наш народ. Ведь претензии насчет твоего самоуправства мне предъявляли как царю всего леса, а я тоже должен думать обо всех, а не только о тебе...